Фотолента поста - В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

Автор: Artem75RUS, 18.04.2018 - 03:57

Усядьтесь поближе к батарее в уютном креслице, заварив чайку - рассказ будет длинным.

К написанию этой истории меня сподвиг прошлогодний пост моего земляка. Жалею, что прочитал его уже после того, как испытал подобное на своей шкуре. Правда я к такому походу был маломальски готов, у меня был и топор и паяльная лампа и зимняя резина. Поэтому всё что здесь описано - самые свежие воспоминания, буквально, вчерашний день, который вновь и вновь всплывает в мои снах и каждый раз леденит душу.

Если вы, долгие годы катаясь по асфальтам федералок, возомнили себя водителями уровня профи - заблуждаетесь, причём глубоко. По крайней мере на северах "в погоне за рублём" вам делать не фиг. Сам я уже из поколения "наездников". В автошколе учился за деньги, и лекции по устройству автомобиля велись на "отвались", да и по практике-то у нас была несколько часов езды на древнющем Газоне, у меня за плечами не было богатого опыта советской школы вождения, к советам "бывалых" относился порой с усмешкой и снисхожением, полагая что они сильно отстали от действительности. Ведь мы живём в эпоху автосервисов, эвакуаторов, экзистов, синтетических масел, авто-химии продвинутой. По машине умел разве что заменить масло, да поменять колодки - всё остальное в основном делегировал мастерам СТО, оплачивая из своего кармана все хотелки. От родственников за копейки мне перепал грузовик Isuzu Forward 1997 года, чуть младше меня самого, на котором катался в соседний Улан-Удэ, зарабатывая месяц от месяца примерно одинаковую сумму. Нет бы жить и радоваться стабильности - захотелось какой-то дальнобойной романтики, да и чуть выйти из зоны комфорта, ощутить себя в роли покорителя северов. Добавлю: ни разу не держал в руках паяльную лампу, зубило, даже домкрат ставил крайне неуклюже, т.к за свою длинную "шофёрскую" жизнь делать доводилось это раза два, да и то по теплу.

В один прекрасный день приезжаю на базу, где обычно беру груз, мне предлагают маршрут до посёлка Сеймчан, в далёкую Магаданскую область. Ещё, не глядя на карту, называю цену в 250 килорублей... Минуточку... Звонок... одобрение... Не прошло и минуты, как сбербанк.онлайн оповестил меня о том, что аванс за поездку лежит у меня на карточке. А уже через час, у меня машина уже загруженая под завязку: как обычно вместо максимальных 5 тонн, загрузили 7: тушёнка, сгущенка, мука, крупы - благо что заложенный японцами запас прочности позволяет это делать без последствий для подвески. Аргументом в пользу поездки сыграло то, что тётеньки на базе, грузовладелицы, мне даже показали на мониторе, что дорога до туда есть и вполне нормальная: « у нас раньше ездили машины туда, дня за три доезжали». Сейчас меня многие упрекнут в том, что всю информацию можно было узнать в интернете, включая прогноз погоды и тд... только вам скажу так: в интернете нет тысячной доли правды. Да и сухие цифры прогноза существенно разнятся с тем, что ощущаешь на своей шкуре и с чем предстоит столкнуться нос к носу. В путь со мной отправился мой друг и напарник Илья, которого я знаю с пелёнок. Младше он меня на 5 лет, ему недавно 19 исполнилось, на грузовике ездил со мной третий год, но как и я с трудом отличал рессору от ТНВД в силу гуманитарного образования да и отсутствия необходимости лезть в технические дебри. В общем, такой же наездник как я.

В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

День первый.
Собственно, во второй половине дня ближе к вечеру, после загрузки мы двинулись в путь, ну что бы поскорее выполнить задание. На календаре середина февраля, в Чите во всю весенняя капель, светит солнце, столбик термометра стабильно держит -10С. Днём по крайне мере. За постом ГАИ сажаю Ильюшу за руль: ведь он не вписан у меня в страховку, а дальше трасса свободная. В восточном направлении по трассе "Амур" ездить доводилось редко, поэтому я любовался пейзажами. Но полностью расслабиться я таки не мог: Илюня здесь ездил всего пару раз да то как пассажир, то ямку словит, то перед поворотом газульку топит, так что приходилось напоминать где находится педаль тормоза. Не давало мне расслабиться до конца и то, что не доверял ему управление в полном объёме, всё-таки водительский опыт у него значительно меньше чем у меня да и недавно он был ещё ребёнком – жизни ещё не знал. Когда скорость превышала 95 км/ч, приходилось его одёргивать, ведь трасса "Амур" коварна и тем, что с лёту можно наскочить на чреду "амурских волн" и лишиться рессор, и у машины при превышении 100 км/ч начинался существенный топливожор. После Чернышевска за бортом похолодало, но всё равно во всю светило солнце а семилитровый дизель выдавал достаточно тепла, что при прохождении перевалов дефлекторы воздуховодов должны были вот-вот расплавиться. Мы сидели в футболках, печку периодически отключали. Поужинали шашлыком в Асёново-Зилово уже по темноте, и уже покатили дальше на восток, стало прохладней, и стали стёкла подмерзать, но Илюня всё ещё рулил и не изъявлял желания вылезти из-за руля. Не наездился ещё, себя в этом же возрасте вспоминаю... Сам молодым был))) За руль рвался при любой возможности.


В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

День второй.

Так и едем мы, один раз остановившись для заправки. Илюня рулит, лишь изредка переключаясь с седьмой на шестую, щёлкая ближним-дальним светом фар. Я откинулся минут так на 15 в сон. К Могоче мы подъезжали уже часам к 4 утра. Илья зевает, и наконец, сдаётся. Устаёт от беспрерывного 10-ти часового руления. Мы поменялись. Самого тянет сон в предрассветные часы. Я тоже без сна, но мне как-то полегче ведь вместо сидения в кресле надо рулить, надо думать. Илюнька залазит в спальник и практически сразу вырубается, укутавшись в плед. Дальше Могочи я ни разу не ездил, поэтому интерес перебарывает сонливость и мне самому интересно посмотреть местность. Как и автор прошлого поста, любил я фирменные заправки с их сервисом, кофе в дорогу, мини-маркетом, плюшками и улыбчивыми кассиршами. Проезжал мимоходом мимо всяких "колхозок" с их самообслуживанием, ржавыми бензоколонками, где надо дёргать какой-то рычажок и безликим кассиром через бронестекло. Но тут мой взгляд упал на стрелку уровня топлива и... не мог оторваться, глядя на километры. От Могочи мы уже отъехали 130 км, до Сковородино ещё 150 км. Есть ли ещё заправки? Так и считал каждый км, переводя взгляд на стрелочку, которая стремилась к нулю. В Еврофей-Павловиче на одной заправке карты к оплате не принимали, на второй - не было дизеля. Но как посоветовали местные таксисты, через 40 км в Уруше ещё одно запраправка есть. В общем, сделал музыку погромче, и продолжил движение на восток. Младший лейтенант, который сидит в сторонке; розовые розы для Светки Соколовой и другие хиты детства никак не могли заглушить тревогу, что в любой момент мы можем заглохнуть без топлива. В общем, к заправке я подкатил на сухом баке, насос уже стал всасывать воздух и машина дергалась . Я нервно грыз ногти по очереди на руках, перехватывая руль. Хорошо что меня в этот момент не видел Илюня, который мирно спал, иначе мой авторитет в его глазах бы пошатнулся. Каково же было моё облегчение, когда на спуске в дали в свете огней предстала заправка. ДТ - 48,4 р/л. Сую кассирше повелительно 5000-ую: до полного. У меня всё ещё брызжал адреналин. Ведь мы чуть не завоздушили магистраль – иначе бы замучились прокачивать. На заправку я вышел в одной кофте. Хотя здесь и было -27С, после того как засунул пистолет в бак, а цифры счётчика медленно побежали, я стал замерзать, с ушел. Наконец-то пистолет отсчёлкнул, я закрыл бак, и поскорей прыгнул в кабину.
В лучах утреннего солнца, я свернул на развилке влево, на указателе "Якутск", на трассу "Лена", стало рубить в сон, да так, что невыносимо. Уж тут-то я ожидал наконец гравийку, на которой желание спать напрочь пропадёт, т.к в интернете видел картинки жуткой пылюки, ну вязнущие в болоте Уралы да Камазы... Увы, тут был гладенький новый асфальт с яркой разметкой и широкими обочинами. Едешь, едешь. Всего-то км 10 проехал, а всё никак нет походящего места, или какого-нибудь отворота и солнце светит справа. А спать уже невыносимо хочется. В общем не выдержал, остановился в долгожданном кармане и заснул. С одной стороны это был крепкий сон и я видел сновидения с другой я слышал, как проснулся Илюха и разговаривал с мамой по телефону. Он сам спросонья пытался определить местоположение и уверял её, что всё хорошо. Но и её понять можно: за единственного сына ей не всегда бывает спокойно. Да и я проспал не долго: минут 40 не больше. Во-первых в кабине стало холодно, а во-вторых мне позвонила грузовладелица с вопросом, ну как вы проехали Алдан? Она видимо посмотрела расстояние по карте, и прикинула что наша средняя скорость не меньше 100 км/ч. Хотелось её послать подальше.
Из печки дул едва ли тёплый воздух: на холостых дизель остывает почему-то очень быстро. За бортом было -35С. Очень хотелось есть, где будет кафешка я не знал, но снялся с ручника и двинулся в путь, на нашу радость вскоре показался посёлок Соловьёвск, где мы плотненько пообедали, да и разговорились с местными дизелистами. Именно дизелистами. А мы так, чайники. Оказывается, если ты наглухо зачехлил радиатор, днище и укатал мотор автоодеялом: не значит что готов к зиме. Хотя в Забайкалье этого вполне хватало. Здесь же всё серьезней: снимают дифузор с вентилятором, клеят двойные стёкла, что бы не замерзали, ставят сухой фен, без которого в дизеле замёрзнешь, в бак суют пару лампочек дальнего света, что бы топливо не замерзало, перед крутыми перевалами надевают цепи на колёса. В общем, без определённых знаний сюда лучше не суваться. Не за просто так же платят такие деньги. Да и моё легкомыслие когда-нибудь до добра не довёдет. Ну кто едет в Якутию на "липучке"? Тут шипованную резину с глубоким протектором надо.
Свернув на Якутскую трассу, я не сразу понял, что попал в совершенно другой мир: здесь суевериям верят больше чем самой современной технике, опыт передаётся из уст в уста, а кто им пренебрегает – венки вдоль всей трассы на всём её протяжении. Это мир невероятно больших расстояний, где между посёлками может быть 500км, не быть связи и рассчитывать можно только на себя и волю обстоятельств, если не дай бог что-то случиться в дороге с машиной. Пробовал разговориться с местными насчёт того, правда ли что некоторые сжигают машину до тла, когда речь идёт о выживании. Они лишь машут рукой: что разве такие как я, а они-то местные такого не допустят. Я так же отметил, что они пользуясь любой свободной минуткой осматривают автомобиль: под капотом, подвеску очень тщательно смотрят, и пока не будет достигнуто идеальное техническое состояние машины – никуда не поедут. У них это возведено даже в рамки какого-то ритуала: осмотр машины спереди, по часовой стрелке, проверить колёсные гайки, крестовины, послушать мотор, аппаратуру. Это мы ездим на машинах с разорванными пыльниками, стучащими наконечниками, мотором облитым маслом. Вероятность того, что русский «авось» приведёт к плачевным последствиям здесь на много выше. Это вам не средняя полоса России, и даже не южная Сибирь, где в случае поломки есть аварийные службы, придорожные сервисы, расстояния от деревни к деревне 20 км и меньше, и относительно мягкий климат. Т.е поломка на федеральной трассе «Дон», или «Байкал», не так страшна. Можно вызвать эвакуатор, а самому отправиться до дома на попутке – ходят они плотным потоком. Здесь за день машин мало встречается. Хотя времена меняются – и сюда приходит цивилизация, и «Лена» полностью будет заасфальтирована в ближайшие годы, поэтому те жуткие картины отечественной «дороги смерти» - остались в прошлом.
На вопрос, как же сделать, что бы было в кабине тепло, мужик с МАЗа посоветовал поставить обороты побольше, включить дальний свет и побольше потребителей, в том числе и горный тормоз. Данная фраза привела меня в замешательство, он это понял, махнув рукой он помог мне откинуть кабину, подкрутил гайку на ТНВД, мотор стал бодрей крутить, после чего в кабине показал рычажок рядом с поворотником, который был горным тормозом и провёл небольшой инструктаж как этим пользоваться. Ох ребятишки, зря вы в эту авантюру ввязались – посмотрел на нас он с сочувствием.
В общем мы разъехались. Солнце уже поднялось, стёкла оттаялись, в кабине стало жарко. За руль я снова посадил Ильюшу, так и проехали Тынду. За Тындой вскоре кончился асфальт - дальше был снег в перемешку с камнями - можно ехать 60-70 км/ч, на легковушке и быстрей, но у меня за рулём стажер, да и вес машины не маленький. То здесь, то там ямка, неприятно подпрыгиваешь. На встречу полно машин попадается, связь отлично ловит - и в Якутию приходит цивилизация. Да вот только с заправками здесь вообще плохо. И это даёт понять, что ты уже не на «Амуре». От Тынды до Нерюнгри, нет ни одной заправки, а это 240 км. Разве что на станции Могот, но заправка там только строится. Особенности якутской трассы в том, что строится она клочками по 8-12 км, т.е за ровным участком может снова появится гравийка и наоборот. Встречаются старые участки, построенные еще лет 20 назад со вздыбившимся асфальтом, но думаю, их дни сочтены. Мой взгляд снова прицепился к стрелке топлива, которая почти поровнялась с нижним делением, обозначающим четверть бака. "Надо было в Тынде заправится"- подумал я - "Сколько же раз так ещё будет?". "Эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много раз" - как бы отвечал мне Высоцкий из магнитофона. Илья понял мою тревогу и предложил пополнять бак при любой первой же возможности, не лениться выходить. А выходить из уютной тёпленькой кабины, одевая пуховик, шапку и шарф на леденящий мороз как-то не хотелось. Я счёл его предложение разумным и с ним согласился. Вдоль дороги лес густой, с бабами ягами...и на горизонте ни деревни, ни села. В спуске под горой тормозим. У обочины с аварийкой стоит Крузак 200-ый на абхазских номерах. Пожилой кавказец в одних туфлях и без шапки, прямо умоляет взять его буксир до Нерюнгри: ехал к брату в Нюрку, заглох, никто не останавливается, либо троса нет. Эвакуатор только на завтра, да и просят 30 тыщ. А сам грешит на заправку в Тынде. Может, оно и к лучшему, что проехали не заправились и мы там. Размотали трос, зацепились, честно его предупредили, что подобная буксировка для его АКПП чревата последствиями. За руль сел уже я сам, и поехали 50 км/ч. Дизель кряхтел, но не надрывался, черный дым под одноимённую песню "Бутырки" валил из трубы - так мы преодолели затяжной перевал. По мере приближения к вершине, мой взгляд смотрел на тахометр, и каждый раз переключая на пониженную передачу, сердце начинало биться тревожней – колёса-то проскальзывали. А температура тосола лезла вверх и уже стояла на отметке 105 градусов. Я сжимал руль. Обороты 1600, 1500, 1400… Эх щас придётся воткнуть вторую – будет буксовать, а температура уж 108! Обороты продолжают падать, не остановиться бы на подъёме, иначе тронуться в него без посторонней помощи мы и сами не сможем. Доводилось мне слышать ранней истории как вроде опытные водители не могли тронуться в подъём, но я лишь усмехался, но сейчас мне было не до шуток. Душа ушла куда-то глубоко в ботинки. И молил я того, кто свыше, что бы вывезти этот подъём, а там будь что будет. И вот наконец обороты перестали падать и замерли на отметке 1200, мотор трясётся и звенит от езды в натяг - скользят ведь колёса. Температура между отметками 110 и 115 градусов. Вот обороты потихоньку поползли вверх 1250, 1300, 1350… Я ещё не понял, то ли буксует машина, то ли кривизна рельефа стала уменьшаться. И всё-таки второе! Ура, получилось!
На вершине, остановились для передышки, скоординировать действия, и что бы кавказец погрелся у нас в кабине. Когда доехали до города, мужик сердечно поблагодарил нас, вручив 5 тысяч и большую бутыль домашнего вина, которое он вёз брату. В Нерюнгри, кроме заправки, пару часов убили в поисках банкоматов, что бы обналичить карту под чистую. Поскольку дальше без нала делать нефиг. Из города выехали только после обеда. Тут ДТ стоило уже 53 р/л. По совету заправшиков добавил в бак антигеля, потому что ночью ожидались холода. Полагая, что дальше и с кафе и заправками будет туго, в заешке наполнили термос кипятком и чаем, в магазине набрали мясных паштетов, тушёнки, булочек, плавленных сырков - что бы всегда можно было перекусить. Ильюша снова забрался в спальник и заснул. После гравийки появился участок старого асфальта, на котором приходилось то разгоняться, то резко тормозить перед ямкой. Так или иначе несколько раз подпрыгнули. Да так, что казалось мост отлетит, и будка от рамы. Снова с темнело. Стёкла стали покрываться узорами, куда не доходил воздух от печки. Подъезжая к Алдану, я весь зазевался, даже несколько раз останавливался что бы подышать морозным воздухом, и через два часа перед Томмотом я сдался окончательно: бужу друга, сажаю за руль. Говорю, что бы ехал осторожней и не более 60 км/ч, сам сажусь в кресло пристёгиваюсь ремнём, на него роняю голову и замертво выключаюсь. В тот момент мне было уже всё настолько безралично и я даже справится ли Илья без меня.



В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

День третий.

Проснулся я часа в четыре утра, от того что стало подмораживать ноги, да ещё кто-то окатил дальним светом. Стояли мы на развилке в Нижнем Бестяхе, прямо перед указателем. Иля спал, положив голову на руль, но не включив горный тормоз для обогрева, поэтому мотор выстыл быстро и температура в кабине стремилась к нулю, к тому же задувало едкую вонь солярки. Едва я открыл дверцу, пальцы примёрзли к металлу и задубели до кости. На улице было -44с. Выхлоп стоял "грибом" над машиной, а печка засасывала вредные дизельные пары и тащила всё в кабину. Надо ехать. Трогаюсь с места, печка зашумела бодрее, зато стало задувать изо всех щелей, локать на подлокотнике замёр, поэтому пуховик повесил на крючок, закрыв боковое обледеневшее стекло. Тронулась машина тяжёло и нехотя. После остановки замерзают колёса и мосты. Асфальт кончился и началась гравийка. Все резиновые уплотнители заскрипели и пищали. Холодный воздух проникал и через рулевую колонку, и от куда-то сзади из-под спальника. Печки хватало только на то, что бы маломальски растянуло стёкла. "День сменяет ночь, так длиться много лет..." - играет композиция "Миража", а сам с нетерпеньем жду первых лучей солнца. Будет день, будем жить, а пока в этом ледяном аду время замерло на месте. И тогда я впервые понял значение этого выражение. Ведь принято считать что ад это жара, огонь, сероводород, и лишь в самом последнем кругу абсолютный холод.
Холодно, дубак насквозь пронизывает кабину. Очень пожалел, что по осени не проклеил её всю теплоизоляцией. Сильней всего мерзнут ноги, точней не ощущаю их. Илья спит, прижавшись щекой к термосу, сжался весь. Даже чай в термосе выстыл и был едва тёплым. Сижу рулю в шапке и перчатках. Время идёт медленно, или не идёт вообще. Плетёмся 40-60 км/ч. Гравийка местами очень хорошая, что можно ехать 80 км/ч. Безопасней всего ехать по центру дороги, потому что не совсем понятно где обочина с неукатанным снегом, а где дорога. Ладно у нас, правый руль. Как на левому руле "правильном" - представляю слабо. Наконец-то горизонт стал светлеть. Я был рад солнцу как никогда - как слабая надежда. На рассвете конечно ещё холоднее, но вскоре стёкла освободились от намерзшего льда, и потекли ручейками под уплотнители и мы подъехали к реке Алдан. Что меня удивило - никакого моста не обнаружили, река преодолеваются прямо по льду. Летом понятное дело - на пароме, но как обстоят дела в межсезонье? Мы позавтракали бутербродами, и потихоньку приступили к спуску на лёд. Я включил третью скорость и потихоньку, 20 км/ч начал спуск. Видимо скорость подобрал неправильно, или резина плохая, где-то на середине, колеса прокрутились, потом ещё - и машину понесло как на саночках, тормоза бесполезны абсолютно, и у самого берега на кочке мы подпрыгнули так, что меня бросило аж к потолку. Ну всё, думаю, рессорам кранты. Ничего, выдержали, а вот на амортизаторах засопливили подтеки. Смотрю на Илью: ты испугался, братик? Я тоже. Впереди нам предстояло вскорабкаться на берег, поэтому по льду разогнался хорошенько и в подъём на 6-ой передаче, обороты держу так, что бы машина не шлифовала - вроде выбрались нормально, хотя боялся что будет проблем куда больше. В Хандыге мы решили сделать небольшой привал. Бак наполнили до пробок. Как сказали белорусские сябры, которые гнали новенькие МАЗы, далее там с топливом плохо, только в Кюбюме, и то не более 60 литров неместным. Пока была свободная минутка на привале вспомнил, что в Хандыге в хозтоварах взял клеющуюся ленту, заклеил все щели около окон, и вообще, куда смог залезть. Но пока день, в кабине терпимо тепло, но по крайней мере предстояло ещё две ночи в дороге. У меня слиплись уже волосы и больше всего хотелось в душ. Выхлопы солярки вперемешку с парами антифриза, масла и сухим воздухом из печки сушили слизистую, поэтому хотелось много пить и сплёвывать. Глаза слезились. Я сидел в пассажирском кресле слева, Ильюша рулил. На гравийке даже груженная машина подпрыгивала, а кочки не ровности отдавали в руль, уши уже привыкли к постоянным стукам и громыханиям. А когда играет музыка, их и не слышишь. Эдакий монотонный фон под "рюмку водки на столе", «сто дней до приказа», «на белом белом покрывале» и другие хиты, которые всё никак не надоедают, хотя крутятся по кругу. Да что там по кругу: они играли ещё у отца в машине. Их знаешь наизусть. Все профессиональные водители почему-то слушают примерно один репертуар: Высоцкий, Алегрова, Любэ, Круг, Бумер, популярные сборники 80-90х.
Я так понял, что скорей всего заболеваю, раз так много пью и всё равно сухо. Но деваться некуда с подводной лодки. Кроме груза у меня ещё живой человек, за жизнь и здоровье которого я полностью отвечаю, нас ждут дома - впереди еще 1000 км дороги и обратный путь в суровых условиях крайнего севера: никакой дорожной романтики, суровые реалии. Может быть, у меня страх больших безлюдных пространств и страх заглохнуть здесь? Проезжали мы мимо заброшенных посёлков и деревень, на душе как-то грустно от того, что здесь когда-то кипела жизнь, и жили люди. Здесь были школы, больницы, клубы, летали самолёты и вертолёты, строили благоустроенные многоэтажки с центральным отоплением и канализации в условиях мало пригодных для жизни. Теперь об этом напоминают лишь руины некогда высокоразвитой цивилизации, которая планомерно пыталась развивать Сибирь до уровня центра. Были транспортные предприятия, автопарки со слесарями и складами мат.обеспечения. А нам, частникам, на кого надеяться? Только на себя . Не на кого больше. Теперь как правило всем друг на друга наплевать. На север приезжают вахтовики из других регионов в надежде «поднять бабла» ( привет известному игровому клубу, который кидает этот лозунг), они не собираются строить детские сады для местного населения, благоустраивать деревни и посёлки. Местные только стараются сохранить лицо, поэтому зачастую пренебрегают товарно-денежными отношениями.
Во второй половине дня поднялся ветер - он поднял снег, на открытых участках за Тёплым Ключём машина аж от порывов даже на небольшой скорости содрогалась и норовила свернуть к обочине, за руль сел уже я сам держа примерно одинаковое расстояние между обочинами. Ехал 30 км/ч, дальше просто ничего не видно. Самое удивительное что ни одной встречки так и не попалось нам, ни одна попутка нас не обогнала. Всё-таки, за Бестяхом цивилизация закончилась. А здесь, закон тайга – медведь хозяин. Стало темнеть, а ветер начал стихать. Во второй половине дня мы проехали всего 200 км. Я остановился у обочины с аварийкой, решил поспать хотя бы 2-3 часа, не на ходу. Сон прервал Уазик дорожников, видимо они увидели, что горит аварийка и решили спросить, всё ли у нас хорошо. Часов в 9 вечера я проснулся, разбудил друга, мы поужинали и поехали. Что заметил, машина ехала как-то вяло: пока мы стояли замёрзли мост и гидроуселитель да и на улице было уже -46С. Изо всех щелей опять задул холодный воздух, и снова не чувствую ног от слова вообще. Но надо ехать, а то ведь стоять можно и бесконечно, расстояние от этого не уменьшиться. А еще играет леденящая душу песня: "заполярный Урал, от рассвета к закату полчаса, жарит руки мороз, стылый уголь костра". Есть над чем задуматься, этом краю безлюдном лагерей. Песню так не дослушал - так холодно.... Ощущения сопоставимы с американскими горками, но здесь далеко не аттракцион. "За розовым морем, на синем побережье" в нашем случае по приятней будет.


В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

День четвёртый.

Илюня меня "обрадовал": от Хандыги до Усть-Неры по трассе нет ни одного населённого пункта, ни заправки, ни магазина. Запасы еды съедены. Воды нет. Но с этим проще, набрали в бутылки снега - тут они чистый. Связи после Хандыги на трассе нет совсем, местами появляется МТС. Дорога позволяет ехать 50 км/ч, не более: крутые спуски с поворотами, затяжные подъемы на которых даже не указывают сколько процентов. Судя по тому что машина берёт их с напрягом на 3-4 передаче, то очень крутые, в некоторые и не разгонишься. В целом, трасса преодолима даже на легковушке и на ней это сделать проще чем на грузовике. Прижимов, какими я их ожидал увидеть -не оказалось, их расширили, и здесь могут разъехаться два автомобиля. За рекой Брюнгяде снова начался затяжной перевал, и пока мы в него поднимались, захотелось даже снять куртку. Но как только спустились в долину - мотор снова остыл, и не только мотор, руль стал вращаться туго, стёкла мигом заледенели и от них пошёл клубами парт, что Илюшка испуганно посмотрел на меня, отодвинулся от окна.
Мы шли в спуск, а вместе с нами температура за бортом: -48С, -50С, -52С, -54С, -55С... Термометр у меня до -60С. Машина как-то вяло реагировала на педаль газа, сцепление стало настолько тугим, что приходилось давить аж с усилием, а назад педаль возвращалась неохотно. Я остановился, и вылил весь пузырёк антигеля, поехал дальше, но изменений особо не видно. Напротив, на разгон как-то тупила, хотя уже едем по прямой. Я ехал 40км/ч, на 4-ой передаче, температура тосола не поднималась выше 65 градусов, а обороты потихоньку стремились вниз, хотя я давил педаль в пол, надеясь словно продавить загустевающее топливо, переключился на 3-ю, помогло, но не намного. Газ отпускаешь, а машина тормозит как вкопанная. С выжимом сцепления заметил, что загорелась красная лампочка давления в системе - видимо замёрзло масло в компрессоре – больше переключиться возможности нет. Ильюша уже понял что-то не так, мне лишних вопросов не задавал, понимая, что моё состояние близкое к панике: я голодный, не спавший, время раннее утро, в округе ни души, ну нету дураков готовых гробить технику в такие морозы! До Усть-Неры 60-80 км, топлива мало и оно вот-вот замёрзнет, мы рискуем заглохнуть в считанные минуты, ног и рук я уже не чувству, за бортом - 58С. ЧТО ДЕЛАТЬ??? Взгляд судорожно мотался то на красную лампочку низкого давления, то на обороты, то на уровень топлива. Надо разводить костёр!!! Мы рискуем насмерть замерзнуть, ведь машина если заглохнет, остынет в течении десяти минут. А в течении получаса мы превратися в льдышки. Я стал хаотично материть всё на свете, и терял над собой самообладание. Тут уже и не о сохранности груза думаешь, ни о машине, и даже не про друга, который сидит рядом тоже в усмерть перепуганный. Он видит, что я сам в тупике и ничего не могу сделать, а это только усиливает панику.
Как костёр-то разводить? В лесу снега по пояс, как в этой темноте найдёшь нужные сухие ветки? Мой туристический игрушечный топорик против промерзшего ствола хвойняка - да он же как камень. Начать с запаски жечь? На кой вообще поехали в ночь, ведь можно же было переждать до утра у обочины? Кто тут вообще ездит по ночам? Только сейчас до меня стал полностью доходить ужас надвигающегося ... Это не паника, и не истерика, это состояние близкое к оцепенению и и организм просто забывает и про сон и про кашель, лишь отдельные обрывки мыслей судорожно летают в голове. Выбрав относительно прямой участок дороги торможу, и даже не съезжаю к обочине, включаю аварийку, Илюхе говорю что б газ педаль держал, потому что на холостых оборотах мотор заглохнет и запустить его мы не сможем, солярка как йогурт. Сам пока ставлю антиоткатники под колеса. Машина вся покрыта леденящей коркой сухого инея, который леденит даже сквозь перчатки. К этому моменту я уже поотморозил все пальцы, холод сковывал ноги, несмотря на унты и тёплые монгольские шерстянные носки. Попрыгал раз пять и в снег, поглубже. Этот как раз тот случай, когда снег согревает. Горло разрывалось от кашля, нос напрочь был забит, ещё не много и рассудок затмится окончательно. Я беру пустую бутылку упираю её в педаль газа, а сами с Ильёй пытаемся поднять, кабину, что бы хоть как-то согреться у пока ещё работающего мотора. На него последняя надежда. Замёрзшие амортизаторы кабины не позволяют это сделать. Вырываю двухметровую трубу, которой запирают ворота будки, сую под кабину, и оба своим весом тянем вниз, хрустнула труба, а кабина сантиметр за сантиметром стала подниматься вверх. Металл становится на морозе очень хрупким. Наверное, масло в амортиках было в консистенции сыра. Иней с ресниц колол в глаза как тысячи мелки острых иголок, а глаза сильно слезятся. Слёзы, скатывая по щекам мгновенно превращались в лёд, а если их смахивать то отрывались с верхним слоем кожи, холодный воздух обжигал и на какое-то время сложилась иллюзия, что наоборот жарко. Наконец, кабина полностью поднялась, Илье я сказал держать тросик газа, а сам встал ботинками на коллектор, котом отогревал ноги и руки. Илюня прислонился щекой к патрубку радиатора, и по очереди грея руки, держал троссик газа, что бы обороты не упали до предельно малых. Время тянулось очень долго. Даже стояло, казалось. Никто не знал, сколько надо ещё продержаться. Но рано или поздно должна машина поехать, как никак федеральная трасса. Да и днём можно веток набрать, развести костёр. Мотор урчал, но ему хотелось заглохнуть. Дым из выхлопной трубы вверх не поднимался, а окутывал машину, почти не растворяясь. Больше всего хотелось тепла. Любое теплое помещение. И в этот момент ты понимаешь как мало надо человеку в жизни для счастья, остальное - прихоти. Каким же дураком надо быть что бы ехать на малоподготовленной машине на севера ради какой-то дальнобойной романтики. Нет никакой романтики. Есть очень сложная работа с риском для жизни, и большие деньги за неё платят не просто так. Спасибо тебе дружище, что разделяешь со мной все тяготы и лишения необдуманных поступков. Вряд ли в 19 ты мечтал торчать на 60-ти градусном морозе в богом забытом месте среди тайги и непроглядной темноты под угрозой замерзания? Все твои сверстники по клубам ходят и на папиных машинах катаются... - думал я про друга, за чью жизнь я в этой истории боялся больше всего. Тут и взрослым северным мужикам не до смеха. Илюха, Илюха, зачем я тебя вообще взял? Уж ты точно не виноват в том, что у меня мозгов мало. Почему же соображаловки не хватило, хотя бы одну канистру с соляркой засунуть в салон, что бы тёплый резерв был? А если мотор заглохнет? Что делать? Может постепенно машину палить… А вдруг вообще никто не поедет и тогда…
Сколько времени прошло я так и не знал, но солнце даже и не собиралось проглядываться, но где-то в дали мне послышался рокот мотора. В первую очередь подумал что мне просто кажется. Это как в пустыне умирающим от зноя, на горизонте мерещится море. Может и нам уже что-то мерещится. Но нет, звук нарастал, и через минуту из-за бугорка нас ослепил свет фар! Нашей радости не было предела, я аж обнял Илью, а он меня, бросив тросик газа, и тут же про него вспомнив, буквально в последний момент его дернул прежде чем мотор успел бы потерять обороты и замолкнуть.
-Эй!!! - я выбежал на дорогу за машину и стал махать руками. Передо мной остановился бульдозер.
Водитель якут уже в годах, всё и так понял без слов. Видно уже всякое повидал за свой век.
-Компрессор! Замёрз, тормоза, сцепление!!! Вот-вот топливо замёрзнет и у нас на самом дне!!! - я уже потерял контроль на эмоциями на морозе. Моёму лицу даже хватила дуновения тёплого воздуха из открытой двери кабины, что бы оживиться.
Водитель бульдозера не спеша оделся, вышел на улицу, закурил и смотрит. В этот момент я вспомнил, что у меня есть паяльная лампа и в ней литр, может чуть меньше литра бензина. Достаю, открываю вентиль, она начинает плеваться бензином. Подношу спичку - а она тухнет!!! Бензин на морозе не горит, беру у бульдозериста зажигалку, и кое-как бензин загоелся, а лампа стала плеваться огненными камками. Бульдозерист улыбается и показывает, как правильно разжигать лампу. И уже минуты через две она равномерно заработала и загудела как самолёт. После этого он взял лампу, и осторожно поднёс к компрессору, равномерно прогревая со всех сторон. Компрессор, вскоре потихоньку зажжужал, потом заработал на всю мошь, пшикая излишками давления. Тут же он берёт лампу и заталкивает под топливный бак, потом фильтр, потом ТНВД. Скажу честно, что это не всё просто как кажется. Запросто можно спалить машину, один не верный шаг. Изумленный Илюнька бросил тросик газа и мотор ровно заработал на холостых оборотах как обычно. Но топлива всё равно мало, в лучшем случае километров на 40. Шланга у бульдозериста не оказалось. А у нас не оказалось больших бутылок. Как потом предложил Иван Иваныч ( так звали нашего спасителя), можно было отсоединить топливный шланг от его бака и в бутылку налить топливо, но с литровыми бутылками это было нереально. В общем мы достали трос, и зацепились за бульдозер, таким образом и продолжили движение до Усть-Неры. Мотор работал на холостых оборотах, что бы были тормоза и работала печка, однако, я промёрз так, что в кабине просто даже не мог отогреться. Илья натирал шерстяным шарфом замёрзшие щёки и нос, запрыгнув с ногами на сидение, обмотавшись пледом. Мы всё ещё дрожжа, меня колотило так, будто я сидел на электрическом стуле, обменивались свежими впечатлениями. Я кашлял через слово и сморкался через предложение, состояние было ужасное, но теперь, казалось, все проблемы позади. Мне даже стало стыдно за свою бабскую истерику. Всё-таки слабы мы по сравнению с нашими героическими предками, и перед ними стыдно.
Часа два, мы ехали следом за бульдозером, и, наконец, остановились перед воротами какого-то большого гаража. Иван Иваныч вышел, открыл их и сказал: отдыхайте ребята, отогревайте вашу иномарку, я поеду со смены вечером, заеду к вам, там найдёте что подстелить и укрыться. Помещение представляло из себя что-то на подобии автомастерской, там стоял трактор, Камаз и буханка, ну и мы закатили свой грузовик. Столбик термометра показывал здесь десять градусов тепла, для нас так вообще оазис среди ледянной пустыни. Впервые за 4 дня мотор заглушили, и просто наслаждались теплом и тишиной. Острый запах солярки и машинного масла уже так не резал нос. В общем, в бытовке мы постелили на пол картон, сверху лист поролона, пододвинули обогреватель, и вцепившись в него в четыре руки улеглись спать как бичи на теплотрассе. Я накрылся авто-одеялом с мотора, а Илью укрыл каким-то синтепоновым чехлом, сдёрнутым с буханки. Счастье и обогреватель для меня были слова почти что синонимы. Заснул я быстро и сладко, снилось мне что-то хорошее, уже не помню что. Но перед пробуждением мне почему-то верилось, что никакой поездки не было, и почему-то я думал, что проснусь на своём диване. Каково же было моё удивление, когда я понял что всё это было на яву, и что осталось проехать ещё 700 км до Сеймчана. Хотя я и выспался, но общее состояние было вялое и разбитое, ещё больше не хотелось вставать с мыслью о том, что мы не прошли еще половину дистанции до дома. Это был первый за всю поездку полноценные сон, без тряски, без сквозняков, или слепящего солнца, без шума, когда можно вытянуться во весь рост, а никуда не упираться локтём. Илюнька уже проснулся, сходил до магазина, уплетая жадно ватрушки, и шоколад. В этих краях булочка стоит почти 65 рублей, пакет молока - 230р, плитка шоколада - 250р! Цена солярки - 63 рубля за литр! Я нашёл в себе силы встать и поставить на зарядку мобильник. Как только он ожил, я обнаружил 30 пропущенных вызовов и целую кучу смсок, больше всего от грузовладелицы - вся исстрадалась у себя в офисе. Может её в следующий раз саму отправить за рулём сюда? Дружище жаловался на рвоту и головную боль, а я задыхался от кашля. Были мысли сходить до аптеки, но на улицу крайне не хотелось высовываться. Наконец, заявился сам Иван Иваныч, а мы сказали, что нам ехать надо. Мы бы как раз к утру были бы на месте. Но он ответил, что просто так не отпустит пацанов малолетних, сказал, что бы мы подняли кабину, сам принялся осматривать мотор и машину в целом. С заднего моста масло повыдавливало, ещё не много приводной ремень бы лопнул и мы остались без электричества в дороге – аккумуляторы на таком морозе дохнут сразу, а значит бы и без печки и без фар, топливный фильтр забит парафинами и отложениями. Я уже решал в голове задачу, где же взять запчасти, но проблема не стоила выеденного яйца: приводной ремень подошёл от чего-то отечественного, а топливный фильтр - камазовский.
-Что ж вам в такие холода дома не сидится? - проворчал Иван Иваныч - из наших-то никто не ездит.
Достал он после этого пластиковую бутылку, поставил три стаканчика и разлил по ровно около пятидесяти граммов – самогон домашний. Даже я не любитель алкоголя, оценил вкус приготовленного с душой напитка: сразу прекратили ныть кости, а внутри стало так легко, как после бани. С таких морозов, скачков давления, ветра – придёт другой подход к спиртному. Ну а дальше принялись мы ремонтироваться – путь-то предстоял не близкий.


В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

День пятый.
В общем провозились мы с машиной до поздна. В тепле, стала потрескиваться краска на кабине – даже железу такие холода противопоказаны. Предложение остаться ещё на одну ночь, мы вежливо отклонили, поблагодарив Иван Иваныча, возместив расходы на запчасти и солярку. Вручили ему бутылку абхазского вина, в замен того, дал он нам бутыль специального керосина "жидкость И", который нужно добавлять в солярку что бы она не замерзала, а про все навороченные антигели он махнул рукой и сказал, что от них есть польза, если добавлять в бак в тёлом гараже. Теперь мы были полны сил и уверенности в преодолении последнего участка пути, который обещал быть не простым. Мороз своих позиций не сдавал, но за Усть-Нерским хребтом стало потеплей. Ехали как и прежде 40-60 км/ч. Ехал за рулём Илья, т.к на пассажирском месте его почему-то укачивало, и таблетки не сильно-то помогали. Время летело медленно, но так или иначе за высокими хребтами появились первые лучи солнца, а когда расцвело, и оттаяли стёкла я стал любоваться этими завораживающими пейзажами. Какая-то чарующая красота в них есть. Понять её, не побывав здесь невозможно. Никакие фото и рассказы просто не способны передать дух больших абсолютно необжитых просторов, лишь серая лента дороги и редкие знаки напоминают о цивилизации. Воздух здесь свежий по особому. Если выйти на улицу: ни одного звука кроме снега под ногами не услышите, вот что значит звенит тишина, хотя это представить воображению сложно. Колымские горы величественные и побывать здесь значит прикоснуться к чему-то величественному и бесконечному. Может быть хорошо, что здесь нет автобанов и скоростных магистралей: много ли ещё на планете подобных уникальных мест? Местные жители заслуживают уважения, что не просто живут в крайне экстремальных природных условиях, а ещё потому что любят и гордятся этим, просто удивительно смотреть на их размеряный неспешный образ жизни, и какой-то спокойный поход к житейским проблемам. Мы проехали Ягодное, в Дебине заправились и позавтракали. Мост через Колыму казался грандиозным сооружением - в таких условия что либо строить - на грани фантастики даже с самой новой техникой. За Оротуканом мы свернули влево с колымской федеральной трассы на дорогу местного значения, которая была значительно уже и хуже укатана. Трогаясь с места после развилки – порвало колесо внутреннее на спарке, и почти час ушёл прежде чем поставили запаску. Прежде я зарёкся с места трогаться плавно без резкий движений- резина на пятидесятиградусном дубеет. Вот по ней нам предстояло проехать завершающие 200 км. Во всю светило солнце, а снег сверкал так, что приходилось щуриться, жаль что мы не взяли затемнённые очки - глаза очень быстро устают и начинают болеть. Ильюша часто моргал и щурился, глаза слезились. На встречу нам попался лишь один Урал дорожников, и Зил-лесовоз, больше никого! Как хорошо что я поехал с братишкой, думаю в таком бы чарующем одиночестве у меня бы началась уже паника. Сложно представить, что на сотни вёрст и н-и-к-о-г-о в округе. Дорога ошибок не прощает. Не хватит слов и страниц что бы описать все свои чувства и эмоции, которые здесь меняются со страшной скоростью. Именно здесь один на один остаёшься со своими страхами...
Вскоре из ниоткуда возник асфальт! Причем проложенный явно в советские времена, а перед Сеймчаном, как перед любым городом появилось небольшое шоссе с двумя полосами в каждом направлении, разделительной полосой и фонарями по центру. Наверное, в советское время были иные планы и задумки и к посёлку рано или поздно должны были подвести дорогу, а по две полосы на въезде –видать делалось с заделом на будущее, и наверное, ожидалось что здесь будут пробки. Каково же было моё облегчение и ликование! Наконец-то, мы сделали это. Едва только мы подъехали к складу, и открыли створки, кладовщица готова была нас расцеловать, мол всю зиму ждали, никто ехать не хотел какие бы деньги не предлагали. Грузчики, как истинные северяне, никуда не спешили, и таскали по одной коробке, останавливаясь на перекуры. Нам отсчитали толстеньку пачку бумажек - вторую половину суммы, карман явно распух и даже согревал, а когда будка была свободна, мы решил что наконец-то можно по-человечески отдохнуть.
В гостинице бывшего аэропорта мест не оказалось, однако вахтёрше общежития ПТУ ( или как это сейчас называется) мы показались такими жалкими, что пожилая женщина устроила нас в свободной комнате на третьем этаже, посочувствовав тому, что мы младше её внуков. У Ильи не прекращалась рвота и головная боль, когда он попросил таблеток, Инга Павловна посадила его на стул, взяла веревочку, обмотала вокруг головы, поставила метки, потом расправила, и снова совместила по меткам. "Поправила" голову народным методом - и всё отпустило. Наверное, Илюня голову стряхнул в спальнике на ходу вот его и укачало.
Рай земной находился на третьем этаже со старым раздолбанным кафелем, забитыми фанерными щитами окнами, исписанными всякой бессмыслицей стенами и ржавой сантехникой. В душе вода была еле тёплая, но помыв голову, словно тяжёсть скинул с себя – кайф!!!. И вообще душ этот просто мечта далёкого и замёрзшего странника. В комнате ремонт не делался наверное с перестроечных времён, только включатель и розетки новые. Кровати на подобии советских больничных коек с провисшими сетками, мы сдвинули к батарее. А на батарею повесили свитера и шерстянные носки, что бы просушить их. Когда я лёг на кровать и вытянулся - ныли зудом суставы, кости и кашель не отпускал. У Ильюши слазила кожа на лбу, щеках и носу как после солнечного ожога, болели глаза, после лицезрения ярких снегов, что во сне он поскуливал. У меня тоже болели и не хотели закрываться глаза, будто в них попала горсть песка, усталость переборола. Но я испытывал наслаждение, от того что сплю в человеческих условиях, без тарахтения мотора, во весь рост и самое главное в тепле у батареи. Но ближе к утру, то ли задувать с окна сильней стало, толи топить стали слабее, но в даже в навороченном термобелье и под одеялом было прохладно, что пришлось проснуться и одеть шерстянные вещи. Отёк в глазах немного спал. Недолго поразмыслив, мы решили попить кофе и выдвигаться в путь домой. Грузовик стоял во дворе и исправно мотал на холостых оборотах. Тоже отдыхал, трудяга.
Сели, поехали. Пустая машина стала куда более жёсткой, и менее устойчивой к заносам: кто ездит на заднем приводе - тот поймёт. Теперь и в кабине стало прохладно - мотор ведь без нагрузки работал, почти круглосуточно не снимали пуховиков, лишь днём ехали без шапок. Уже хотелось вернуться домой как можно скорей, а песни Любэ "дорога-дорога осталось не много" и Юрия Антонова " и так прекрасно возвращаться, где крыша дома твоего" - таки и торопили вперёд. Но приходилось тормозить камней, я на трезвую голову понимал, что вот сейчас шансы улететь в кювет существенно выше.
На обратном пути случилась беда перед Сусуманом – развалилась крестовина кардана на скорости 70 км/ч. Едем, едем, и тут раздаётся металлический грохот под машиной, а машина катится по инерции. Жмёшь газ, отпускаешь сцепление –а она не реагирует. Опять бросило в жар, думаю, приплыли. Я ещё не знал что случилось, но предполагал, что поломка серьёзная. Когда вышел на улицу, то увидел кардан, который волочится по земле. Единственное, что я мог сделать – подвязать проволокой к раме, и выставить знак аварийной остановки. На этот в баке топлива много, сами закрылись в кабине, и ждём что бы кто-нибудь поехал. Но ждали мы не долго – всего через несколько минут мимо наш шагал Камаз-бензовоз. И хоть инструкция запрещает буксировку, мужик водитель согласился зацепить нас до Сусумана и даже денег не взял. Там он нас притащил на какое-то СТО. А сами мы взяли такси и принялись объезжать местные магазины. Но увы, иномарки здесь не котируются, и запчастей на них практически нет – всё под заказ, и ждать как минимум 10 дней. У меня были мысли уже позвонить в Якутск, что бы с попуткой отправили, а самим отправиться в гостиницу на несколько дней. Время 5 часов вечера, обошли почти все магазины по запчастям, да и было их не так и много, безо всякой надежды по совету таксиста, мы решили зайти в токарный цех ремзавода на Советской, показываем механикам образец, ну и они мотают головой. Что не удивительно. Вдруг один мужик в годах, одевает очки, рассматривает, куда-то с ней уходит, и приносит новую один в один! Оказывается от китайского Фотона, лежала у них давно. Назвали ценник – 5000р. Ну а что делать? Берём, отправляемся обратно, и через 2 часа мы снова в пути. Доезжаем до Кюбюме, заливаем в бак, меняемся местами.



В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

День десятый.
Обратный путь прошёл почти без приключений, если не считать ещё одного пробитого колеса перед Алданом. Полдня корячились с домкратом - замёрзшее масло не давало подняться. Пришлось вспомнить про паяльную лампу и разогревать домкрат, что бы поставить запаску. Каждый километровый столб нас приближал к дому - мы бодрились. Лесотундра сменялась степями, степи лиственными лесами, потом снова хвойняк, на дороге появлялось всё больше машин как встречных так и попутных, связь стабильно работала, а за бортом температура уже не опускалась ниже -30с. Как только мы выкатили на асфальт «Лены» я готов был целовать дорогу. Просто не привычно, что ничего не стучит, не громыхает, а машина ровненько идёт. Было небольшое огорчение – перестала включаться шестая передача, приходилось щёлкать с пятой сразу на седьмую, но езде почти не мешало. Возвращение домой – радость, которая не поддаётся описанию. Дома я сразу же в горячий душ, принял горячительного во внутрь - хорошо-то как! Легкость как в невесомости, после этого провалился в сон - да ещё какой! Если приехали мы в четверг поздно вечером, а спать залёг около часу ночи, то когда проснулся - увидел что вокруг темнота. Я подумал, что еще ночь не закончилась, а когда посмотрел календарь в телефоне то был в шоке: я проспал целую ночь и целый день. Что удивительно - не слышал ни пропущенных вызовов ни чего-то ещё: устал как загнанная собака. Не знаю, способен ли я ещё на такой подвиг. Хотя, соглашусь с известным выражением "подвиг - лишь чудом успешный результат необдуманного отчаяния". Скажете, зато денег заработал. Учитывая, что на топливо и прочие расходы ушло около 100 т.р. то в сухом остатке получилась неплохая сумма. Только вот её надо разделить на 10 дней и вычесть амортизацию машины ( на 6000км), что бы убедиться что столько же я заработал бы катаясь в соседний Улан-Удэ, не напрягаясь...
Мужикам, штурмующим затяжные перевалы на зимниках – респектище и всем ровных дорог без происшествий и поломок! Низкий поклон отзывчивым и неравнодушным людям, простым работягам, у которых не всё мерится деньгами. Поэтому, когда едите зимой и видите машину с аварийкой, не поленитесь поинтересоваться, может быть вы спасёте чью-то жизнь.




В -58С по тундре с ветерком. Морозная история

Подписывайтесь на наш канал