Фотолента поста - В гостях у загадочной ямальской тундры

Автор: Blackswan, 19.07.2016 - 09:19

Дорогие друзья, предлагаю на ваш суд третий очерк путешественника из цикла «От Ирана до Урала».

92 фото

В сентябре 2013 года мне повезло стать участником одной из самых ярких моих экспедиций на Ямал – к оленеводам в Байдарацкую тундру и одноимённую губу Карского моря, впечатлениями от которой теперь делюсь с вами.
Настойчиво предупреждаю о том, что в Байдарацкой губе мы охотились, а также участвовали в обряде жертвоприношения оленя. Этот обряд для ненцев-оленеводов является традиционным, проводится на протяжении многих сотен, если не тысяч лет, за много веков стал неотъемлемой и очень важной частью их культурной и духовной жизни, поэтому не упоминать о нём я не могу. Посему людям со слабой психикой, с особо трепетным отношением к животным, не переносящим вида крови или вегетарианцам некоторые фрагменты очерка категорически противопоказаны!

***

01. Наша группа состояла из салехардцев, тюменца и, собственно, нас, жителей Ханты-Мансийска. Маршрут Ханты-Мансийск – Салехард мы решили преодолеть на теплоходе по Великой Сибирской реке Оби.
Благодаря течению до Салехарда мы добрались за двое суток, а вот возвращались против течения на сутки дольше. Но это было не в тягость, потому что очень повезло с погодой, подарившей чудесные солнечные деньки бабьего лета и потрясающие осенние краски тайги вдоль реки.
Наш теплоход с патриотическим названием «Родина» отходит от Ханты-Мансийска. Остроконечная пирамида на горе – стела, посвящённая покорителям Сибири. Честно говоря, её вид всегда вызывает у меня тревожную ассоциацию с инопланетной станцией Tet из фантастического фильма «Обливион».

В гостях у загадочной ямальской тундры

02. В соответствии с требованиями транспортировки оружия все свои ружбайки и карабины отдали на хранение капитану.
Вот он, наш красавец!

В гостях у загадочной ямальской тундры

03. Описывать ничего не значащие подробности жизни на теплоходе не буду. Но хочу сказать, что было интересно наблюдать за проплывающими за бортом живописными пейзажами. В Сибири, где на сотни километров непролазная неведомая тайга, река – основная транспортная артерия, а по сути своей – кормилица всех, кто живёт по её берегам.
Периодически пришвартовывались в городах и посёлках на маршруте. Посёлок Октябрьское.

В гостях у загадочной ямальской тундры

04. Если в европейской части России (как говорят в Западной Сибири, на «большой земле») на речных теплоходах люди проводят отпуска или выходные дни, то здесь кораблики – насущный способ добраться до какого-нибудь отдалённого населённого пункта, расположенного на реке. Наравне с «Зорями», «Метеорами» и вертолётами.
В обиходе с течением времени названия некоторых посёлков и деревень трансформируются в сторону упрощения их произношения. Например, сёла Большой Атлым и Малый Атлым местные жители называют исключительно Батлым и Матлым.

В гостях у загадочной ямальской тундры

05. Так потихоньку-полегоньку, от города к городу, от села к селу, пришли в Салехард, где нас встречали другие участники экспедиции.
Территория Ямало-Ненецкого автономного округа является пограничной.

В гостях у загадочной ямальской тундры

06. Салехард весьма симпатичный и уютный город. Люблю приезжать сюда в любое время года. Но! Это своего рода фасад ямальских удельных князей. Есть второй приличный населённый пункт на Ямале – этнопосёлок Горнокнязевск, расположенный примерно в пятнадцати километрах от Салехарда, куда возят гостей арктической столицы. Вот, мол, видели наш чудесный город? А теперь посмотрите, как цивилизованно у нас живут коренные жители! Показуха и ничего более… Все остальные города ЯНАО, на мой взгляд, просто филиалы ада. Да простят меня их жители!
В Ноябрьске, Тарко-Сале, Новом Уренгое, Старом Уренгое, Коротчаево, Тазовском, Лабытнанги и других ямальских населённых пунктах, в которых мне довелось побывать, Серость и Убожество – полновластные хозяева.
На Ямале чудовищные дороги, состоящие порой из разбитых плит с торчащей арматурой. И это при много-много-многомиллиардных бюджетах богатейшего региона России!
По моему убеждению, губернаторы автономного округа Неёлов (прежний) и Кобылкин (нынешний) первые места в рейтингах региональных руководителей объективно не заслужили.
Вот он, образцовый фантик Ямала.

В гостях у загадочной ямальской тундры

07. В Салехарде много зданий, украшенных пирамидками на крышах, как на фото. Эти пирамидки символизируют чумы – традиционные жилища коренных народов Ямала.

В гостях у загадочной ямальской тундры

08. Очередь на паромную переправу через Обь из Салехарда в Лабытнанги. На пригорке один из символов Ямала – мамонт.

В гостях у загадочной ямальской тундры

09. Эта переправа – один из бессмертных многомиллиардных коррупционных позоров Ямала. Денег на содержание переправы, за много лет выделенных из бюджета автономного округа, хватило бы на строительство нескольких мостов.
Иногда с паромами случались трагикомичные ситуации, когда осенью до закрытия навигации при резких падениях температуры паромы вместе с авто вмерзали в лёд прямо посередине реки. В этих случаях людям не остаётся ничего другого, кроме как дожидаться утолщения льда до приемлемой прочности, при которой он сможет выдержать вес автомобиля, и скатывать своих «коней» прямо на него. А паромы так и остаются вмёрзшими до весеннего ледохода, то есть примерно до начала июня.

В гостях у загадочной ямальской тундры

10. После паромной переправы наша группа разделилась: мы на «Газели» поехали к станции «Обская» газпромовской железной дороги, ведущей к арктическим нефтегазоконденсатным месторождениям, а вторая часть группы на УАЗе-буханке направилась через тундру к фактории.
Пока мы вместе с вахтовиками почти сутки покачивались в современном комфортном газпромовском поезде, наши друзья ехали по практически заброшенной, но очень живописной дороге. Постепенно осенний лесотундровый пейзаж сменялся не менее чарующим тундровым.

В гостях у загадочной ямальской тундры

11. На кратковременной остановке водитель УАЗика Даня разделывает муксуна на перекус.
Вообще Даня удивительный персонаж – несмотря на свою молодость, этот человек поистине на все руки мастер! Чтобы не случилось или не сломалось, все тут же звали на помощь Даню. И он всегда находил решение проблемы! Короче, Даня – крутыш!

В гостях у загадочной ямальской тундры

12. Заброшенная дорога тянется параллельно недавно построенной газпромовской «железяке».

В гостях у загадочной ямальской тундры

13. В некоторых случаях экипаж внедорожника с большим трудом штурмовал мелкие речушки и ручьи. Порой приходилось полностью разгружать автомобиль, перегонять его порожняком на другой берег, переносить вещи, снова загружаться и продолжать путь. Несмотря на все трудности, ребята прибыли на факторию раньше нас.
Наш поезд шёл очень медленно, порой, без преувеличения, со скоростью пешехода. Вероятно, такая низкая скорость обусловлена спецификой дороги, построенной на вечной мерзлоте, это – во-первых, а что во-вторых, – станет понятно, когда я поведаю про «издержки» строительства этой самой северной железной дороги в мире (после её постройки норильская ж/д сместилась на почётное второе место), в первую очередь её мостов.
Очередной размытый овраг.

В гостях у загадочной ямальской тундры

14. Наконец, мы прибыли на станцию, выгрузились из поезда и топаем от станции в сторону фактории.
Фактории – это пункты снабжения оленеводов, рыбаков и охотников (все перечисленные качества относятся к любому обитателю тундры), а также скупки добычи в отдалённых промысловых районах Крайнего Севера. На Ямале действуют 48 факторий, куда приезжают жители тундры для пополнения запасов продовольствия и сдачи оленины, добытого в тундре зверя и свежевыловленной рыбы. Некоторые фактории выполняют функцию фельдшерско-акушерских пунктов.
Своенравная ямальская природа одарила нас туманом и полным штилем.

В гостях у загадочной ямальской тундры

15. Переночевав в фактории, на следующий день пешком отправляемся в гости к оленеводам на стойбище, на несколько дней установленное в нескольких километрах от железнодорожной станции. Переходим «жэдэшку» и взбираемся на пригорок, на котором стоят шесть чумов, – это значит, община состоит из шести семей.

В гостях у загадочной ямальской тундры

16. Вот так выглядит настоящее стойбище ненцев-оленеводов. Часть его обитателей-мужчин в момент нашего прибытия находится в тундре – касла́ет (перегоняет) оленей.
Вокруг бескрайняя тундра. Действительно, почему Север назвали Крайним?! Непонятно…

В гостях у загадочной ямальской тундры

17. Получив приглашение, забираемся внутрь чума. Дрова в тундре – неслыханная роскошь. Чтобы вскипятить чай, оленеводы жгут ветки тальника́ – мелкого кустарника, произрастающего по берегам бесчисленных речушек и озёр. В некоторых случаях обитатели тундры ловят рыбу (преимущественно щуку), за лето сушат её, а затем зимой используют в качестве дров. Да-да! Топят жилища сушёной рыбой! Не удивляйтесь, щука для оленеводов – несъедобный мусор. Вот муксун, щёкур, нельма, морской омуль – совсем другое дело – эту рыбу можно есть!
На завоз в тундру дров для ведущих традиционный образ жизни представителей коренных малочисленных народов Севера правительство Ямала ежегодно выделяет примерно 500 миллионов рублей, но оленеводы ни про какие дрова, естественно, никогда не слышали.

В гостях у загадочной ямальской тундры

18. Дым выходит через круглое отверстие в конусной крыше чума. Поэтому на подветренной стороне чумы слегка покрыты сажей.
Неожиданно для нас (но не для оленеводов) тундру накрыл пронизывающий моросящий дождь, который через полчаса сменился довольно ясной погодой, – так проявляется борьба отступающего короткого полярного лета с натиском уверенно приближающейся суровой арктической зимы.

В гостях у загадочной ямальской тундры

20. В отличие от своих западносибирских собратьев ненецкие лайки довольно маленькие и коротконосые, но очень пушистые и бесконечно добродушные.

В гостях у загадочной ямальской тундры

21. Девочка играет с собаками.

В гостях у загадочной ямальской тундры

22. Маленькая кокетка!

В гостях у загадочной ямальской тундры

23. В ожидании возвращения из тундры остальных членов оленеводческой общины мы решили прогуляться к ближайшему озеру, покидать спиннинги, а если повезёт, то и уточку-другую подстрелить. Лайки, конечно же, тут как тут!

В гостях у загадочной ямальской тундры

24. Кустарник по колено и есть тот самый тальни́к, на котором гостеприимные хозяева кипятили для нас чай.

В гостях у загадочной ямальской тундры

25. Краски осенней тундры, скудно переданные фотоаппаратом.
Только на одном этом крошечном участке мы собрали немалую горку ягод множества наименований: костянику, водянику, голубику, бруснику, чернику и что-то ещё, даже не помню…

В гостях у загадочной ямальской тундры

26. Пока мы возвращались с озера на стойбище, Даня подогнал «буханку» с гостинцами: хлебом, крупами, консервами, чаем, и особо почитаемыми в тундре сгущёнкой и конфетами.
Между прочим, тундровики все без исключения сладкоежки. От ма́ла до вели́ка. Обусловлено это тем, что в тундре сладких продуктов как-то совсем маловато, а поскольку каслают они на сотни километров, то в факторию, где можно «затариться» сладостями, заглядывают не часто, только по необходимости.
От машины коробки и пакеты перетащили вручную.
На самом деле, главный подарок – новый 30-сильный лодочный мотор «Ямаха» дожидался хозяев стойбища в фактории. На следующий день на УАЗе мы отвезли его к реке Ёркатаяха (специально не склоняю её название).

В гостях у загадочной ямальской тундры

27. Наконец-то дождались! Зыбкая почва над вечной мерзлотой начинает вибрировать. Многие жители мегаполисов знают ощущение, когда стоишь над неглубоким тоннелем метро в момент, когда в нём проходит поезд. Только здесь это ощущение значительно мощнее. Можете не верить, но клянусь, что нисколько не преувеличиваю!
Эту дрожь земли вызывает неспешно возвращающееся четырёхтысячное оленье стадо.

В гостях у загадочной ямальской тундры

28. Один из оленеводов с упряжкой замыкает огромное стадо. Погонная палка, которую он держит, называется «хорей». Умение управлять оленьей упряжкой заключается в том, что с одного бока оленя нужно погонять хореем, а с другого – тянуть упряжь. Верёвка, привязанная к рогам оленя во главе упряжки, называется «тынзян».
Когда проводятся состязания по различным традиционным северным видам спорта, в том числе оленеводы соревнуются и в меткости накидывания тынзяна на хорей с большого расстояния. Как бы арканят оленя.

В гостях у загадочной ямальской тундры

29. Выросшие в тундре дети владеют всеми навыками взрослых в совершенстве, потому что тренируются с раннего детства. Этот мальчуган, видимо, со своим тынзяном не расстаётся. В какой-то момент, когда на значительном от него расстоянии пробегала собака, он, совершенно не готовясь, ловко метнул верёвку ей на голову, промахнувшись буквально на какие-то сантиметры. Уверен, что его следующая попытка стала успешной!

В гостях у загадочной ямальской тундры

30. Не торопясь оленевод распрягает нарты. Освободившиеся олени прытко вливаются в общее стадо.

В гостях у загадочной ямальской тундры

31. Некоторые олени довольно бестолково разбрелись в радиусе примерно с полкилометра от стойбища. Олени! Что с них взять? Хотя, конечно, зверюшки довольно позитивные и полезные. Без них человеку в тундре не выжить.
Случается, что некоторых домашних оленей уводят из стада так называемые дикари – дикие олени, а бывает и наоборот, но реже, когда дикари приходят в домашнее стадо и остаются.

В гостях у загадочной ямальской тундры

32. Олень для жителя тундры – это транспорт, одежда, дом и еда. И, самое главное, смысл существования.

В гостях у загадочной ямальской тундры

33. Интересный факт про одежду оленевода. Естественно, что зимой купаться и мыться негде, особенно, когда на улице -50С или ниже. Проблему решает малица (верхняя одежда) из оленьей шкуры, сшитая мехом внутрь. Суть в том, что полый волос оленьего меха вбирает в себя пот и грязь человеческого тела и по мере забивания отламывается. Таким образом, мех малицы чистит человеческую кожу, постепенно укорачиваясь.

В гостях у загадочной ямальской тундры

34. У оленей есть забавное свойство усаживаться на задние ноги, если двумя пальцами нажать на точку чуть выше крестца. Им не больно, просто таким образом реагируют нервные окончания.

В гостях у загадочной ямальской тундры

35. Пока мы бродили по стойбищу, любовались оленями и фотографировались, оленеводы соорудили кораль (загон) из сетки, натянутой на воткнутые в землю жердины, приготовили длинную веревку, после чего незаметно скомандовали своим верным лайкам, и те погнали оленей вокруг стойбища.
Зрелище эпическое! Представьте, когда вокруг вас на скорости кружит стадо оленей о четырёх тысячах голов! Нас подивило и то, как чутко собаки уловили команду, потому что мы не слышали никаких окриков, и даже взмахов рук не наблюдали, но вдруг раз, и олени уже бегут!
Оленей загоняют для того, чтобы с утра не бегать за животными по окрестностям, а, не мешкая, запрячь ездовых оленей в нарты и сразу отправиться с основным стадом в тундру. Остальные разбежавшиеся сами потихоньку подтянутся, особенно нерасторопных подгонят собаки.
И вот необходимое количество оленей загнано в кораль. Один упрямый гадёныш перескочил через слабо натянутую верёвку и теперь что есть силы улепётывает. Кстати, возможно, бывший дикарь!

В гостях у загадочной ямальской тундры

36. Вместе со взрослыми в загоне принимают участие и самые маленькие обитатели стойбища.

В гостях у загадочной ямальской тундры

37. Мы тоже приобщились к процессу и подержали верёвку, пока оленеводы со знанием дела, без суеты, загоняли оленей.

В гостях у загадочной ямальской тундры

38. Невзирая на огромное количество оленей в стаде, тундровики отличают всех животных друг от друга, знают их повадки и индивидуальные качества. Есть быстроногие и выносливые олени для упряжек, есть для питания, производители, даже персональные олени имеются! Маленькому ребёнку дарят оленёнка, авку, с которым тот растёт и дружит. Для ребёнка авка – полноценный домашний питомец. У них обоюдная любовь и взаимная забота.

В гостях у загадочной ямальской тундры

39. Как правило, подросший авка не шарахается от незнакомого человека, а наоборот, пристаёт и попрошайничает. Как, например, вот этот.

В гостях у загадочной ямальской тундры

40. У меня есть подозрение, что и жертвенных оленей ненцы определяют задолго до проведения обряда. Дело в том, что в пантеоне духов-покровителей у них, как и у народов ханты и манси, существуют и мрачные подземные боги, обитатели нижнего мира, на посвящаемых им ритуалах оленей заматывают в чёрную ткань. Интересно, что в мифологии северных народов ни один из миров не считается плохим или хорошим, добрым или злым, просто у всего есть своё место и своя роль.
На мой вопрос, что значит чёрная повязка на рогах оленя, обитатели стойбища предпочли отмахнуться: так, ерунда, почти ничего не значит.
Вообще ненцы – народ очень скрытный. С изумлением совершенно случайно узнал незадолго до этой экспедиции, что у каждого ненца независимо от пола есть несколько имён (как минимум три): записанное в паспорте, так сказать, обиходное; настоящее личное имя, которое никому нельзя говорить, иначе недоброжелатели смогут порчу навести; и ещё более тайное – сакральное имя для обрядов и общения с духами. Возможно, есть и ещё имена, только мне сие неведомо.
Помните старую легенду о том, что далёкие славянские предки называли медведя (мёд ведающий) медведем для того, чтобы не произносить его настоящие сакральные имена, коих у него тоже было множество? Со временем эти имена оказались позабытыми и утраченными. А вот ненцы-тундровики все свои знания и традиции пронесли сквозь тысячелетия!
Для чего эта чёрная лента, я так и не узнал… Но уверяю, что тундра не то место, где что-то делается просто так, без какого-либо смысла.

В гостях у загадочной ямальской тундры

41. Ненцы выбрали из разбежавшегося стада вполне такого сочного оленя, ловко поймали его, связали и приступили к подготовке обряда жертвоприношения, на который, кстати, ни в коем случае не допускаются женщины и дети. Поэтому оленя занесли за чум, чтобы скрыть его от лишних глаз резвящихся детей и занимающихся хозяйственными делами женщин.

В гостях у загадочной ямальской тундры

42. Обряд жертвоприношения сакрален и фотографировать его нельзя – духи накажут обязательно. Могу сказать только, что у ненцев довольно своеобразный процесс умерщвления животного – через удушение. Я ни в коем случае не критикую традицию народа, титульное имя которого до объединения Красноярского края и Таймыра носили целых три огромных суровых арктических региона России, но в тот первый раз обряд для меня выглядел непривычным и несколько жестоким.
Поскольку я уже сравнивал некоторые традиции ненцев и обских угров, позволю себе сделать это ещё раз. Народы ханты и манси, испокон веку живущие на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и ведущие традиционный образ жизни, тоже практикуют жертвоприношения, между прочим, не всегда оленей (я имел честь участвовать в обрядах, в которых в качестве жертвенных животных использовались и куры и овцы). Происходят они, не считая обрядовой части (речитативная молитва, дымокур из чаги, специальные движения, жесты и т.д.), примерно так, как в сёлах забивают домашний скот – сначала животное оглушают, потом закалывают в сердце, после чего приступают к разделке туши. Просто, быстро, гуманно!
Максим, он главный на стойбище, молится перед обрядом. У его ног лежит связанный олень. Все остальные молча обступили его кольцом.

В гостях у загадочной ямальской тундры

43. Обрядовая часть жертвоприношений у ненцев тоже значительно отличается от проводимой обскими уграми. Если народы ханты и манси можно смело назвать интровертами, то ненцы в сравнении с ними – полнейшие окаменевшие флегматы. Потому и обряды они проводят по-суровому – просто молча душат оленя верёвкой и про себя молятся тем духам, которым посвящён обряд. Проводником молитвы является душа умирающего оленя.
После разделки туши, некоторые органы прямо на месте съедаем сырыми, например, печень и крошечные почки, из некоторых крупных трубчатых костей извлекаем костный мозг и тоже употребляем в пищу сырым, по традиции, все желающие могут выпить по кружке ещё тёплой крови, всё это – обязательные элементы жертвоприношения.
По завершении обряда тушу окончательно разрубают и разносят по чумам. Нашу порцию оленины хозяева уложили в котёл и отнесли варить в чум Максима, куда вскоре пригласили и нас.
Общаемся с хозяевами и ждём, когда сварится мясо.

В гостях у загадочной ямальской тундры

44. На пиру, помимо оленины (и сырой и варёной), тундровики угостили нас настойкой на золотом корне и тюленьим жиром, который мы ели, макая в него хлеб.

В гостях у загадочной ямальской тундры

45. Всё-таки третье тысячелетие! Хотя, конечно, в аутентичном чуме ноутбук смотрится весьма контрастно.

В гостях у загадочной ямальской тундры

46. Без телевидения тоже никак. Новости знать нужно, да и киношку на досуге посмотреть не плохо. На стойбище имеется небольшой генератор.



В гостях у загадочной ямальской тундры

47. Единственный возможный способ связи в тундре – спутниковый телефон. Причём телефоны операторов, спутники которых висят на геостационарной орбите, типа «Турайи», в арктических широтах сигнал не принимают. Я давно для себя сделал вывод, что самая надёжная спутниковая связь – это «Иридиум», хоть и недешёвая, конечно. Но иногда так случается, что затраты на спутниковую связь могут равняться цене человеческой жизни. Увы, знаю, о чём говорю, поскольку неоднократно оказывался в таких ситуациях…

В гостях у загадочной ямальской тундры

48. Наш визит к гостеприимным хозяевам стойбища завершается.
Всё, что осталось от оленя, уложено в нарты. На самом деле, эта община из шести семей забивает и съедает по одному оленю в день. Причём, как правило, мясо употребляется в пищу сырым, поскольку, как я уже писал, в тундре попросту нет дров, чтобы его варить. Сегодняшняя роскошная трапеза была исключительным событием по случаю нашего визита.



В гостях у загадочной ямальской тундры

49. Максим упаковывает в Священные Нарты купленную мной в Ханты-Мансийске трёхметровую белую хлопчатобумажную ткань, которой обматывали жертвенного оленя, прежде чем задушить. После каждого обряда все ткани помещаются в эти нарты, которые столетиями путешествуют со своими владельцами по необъятной тундре и передаются от поколения к поколению.
По религиозным канонам не только самодийских народов, к коим относятся ненцы, но и обских угров, которыми являются народы ханты и манси, цвет ткани в обряде жертвоприношения зависит от того, какому именно духу посвящается жертва. Белый и светло голубой цвета символизируют обитателей самого верхнего мира – небесных духов-покровителей.

В гостях у загадочной ямальской тундры

50. Возвращаемся в факторию. Завтра выезд в Байдарацкую губу на охоту на уток и, возможно, если повстречаются, на морских котиков или тюленей.
Дорога из ниоткуда в бесконечность… Тягостное ощущение, что тундра напоминает нам суть нашего не сильно осмысленного бытия. Порой кажется, что тундра – это огромное живое, мудрое и очень тонко чувствующее существо, с которым можно общаться, если уметь и, главное, хотеть слышать и слушать.

В гостях у загадочной ямальской тундры

51. Утром следующего дня, по-быстрому позавтракав, загружаем УАЗ и выезжаем к реке. Вернее, часть нашей группы выехала, а другая часть направилась к точке сбора пешком, потому что сильно перегруженная «буханка» с трудом преодолевала размытые ручьями овраги.

В гостях у загадочной ямальской тундры

52. На фотографии построенный в 2008 году мост через реку Ёркатаяха. По некоторым сведениям, при строительстве этой замечательной конструкции своровано более одного миллиарда рублей (при строительстве других мостов на этом направлении украденные суммы многократно выше). Вместо бетонных шпал мост оснащён деревянными – это в XXI веке! Отсутствуют предусмотренные проектом ледорезы, вместо промежуточных опор из контурных бетонных блоков, возведены опоры на четырех буровых стальных столбах.
Когда стоял вопрос о продаже Газпромом всей этой ветки, как непрофильного актива, по себестоимости ОАО «РЖД», владелец шубохранилищ Якунин категорически отказался от этого предложения со словами: «За 130 миллиардов пусть оставят её себе!»

В гостях у загадочной ямальской тундры

53. Рукодельный Даня устанавливает новый двигатель.

В гостях у загадочной ямальской тундры

54. Вперёд за охотничьими трофеями!

В гостях у загадочной ямальской тундры

55. Оружие без дела не залёживалось.

В гостях у загадочной ямальской тундры

56. Первая добыча.

В гостях у загадочной ямальской тундры

57. Капризная арктическая погода менялась чуть ли не каждые пять-десять минут от ярко солнечной до дождливо-моросящей.

В гостях у загадочной ямальской тундры

58. Иногда причаливали к берегу, чтобы выпить-закусить без качки на волнах, а заодно покидать спиннинги.

В гостях у загадочной ямальской тундры

59. Постепенно расширяясь и становясь солёной, река выкатила нас в Байдарацкую губу Карского моря.

В гостях у загадочной ямальской тундры

60. Наши проводники-тундровики приняли решение сделать стоянку и приготовить обед из добытых уток именно в этом месте.
Ребята выкладывают выброшенные морем на берег и собранные по пути брёвна для костра.

В гостях у загадочной ямальской тундры

61. Мыс, на котором мы организовали стоянку, считается у местных жителей очень сильным священным местом, являющимся мощным источником энергии. Поэтому некоторые члены нашей экспедиции поспешили разуться, чтобы усилить ментальный контакт со священной землёй своих предков.

В гостях у загадочной ямальской тундры

62. Эдуард и Даня обрабатывают утиные тушки.

В гостях у загадочной ямальской тундры

63. Легендарная гагара – священная птица у ханты и манси. По преданию угорских народов, в незапамятные времена, когда на планете был только бескрайний бушующий океан, по поручению верховного бога Торума именно гагара ныряла в пучину и доставала со дна землю, из которой зародилась суша.

В гостях у загадочной ямальской тундры

64. Тем временем погода продолжала преподносить нам «подарки» в виде налетающих с моря кратковременных дождей и даже мелкого снега, периодически дразня бледным осенним солнцем.

В гостях у загадочной ямальской тундры

65. После обеда решились всё-таки выехать в море на поиски тюленей. К несчастью, эту отчаянную мысль поддержало большинство нашей команды. Почему к несчастью, будет понятно чуть ниже.
Прошу не беспокоиться! В процессе нашей вылазки ни тюлени, ни котики не пострадали.
А вот мы с какого-то момента оказались на грани выживания…

В гостях у загадочной ямальской тундры

66. Охота на котиков и тюленей, оказывается, весьма жестокая. Суть в том, что в них нельзя стрелять пулями, тем более, из нарезного оружия, – даже при относительно лёгком ранении животные сразу тонут. В этом случае промысловая охота превращается в бессмысленное убийство. Как объяснили нам тундровики, чтобы котика или тюленя лишить возможности ускользнуть от охотников, нужно стрелять им в глаза мелкой дробью. Они слепнут и, от болевого шока и потери ориентиров, начинают верещать и вертеться на одном месте. Только после этого к ним можно приближаться, добивать и затаскивать в лодку.
Затрясшимся от ужаса и пунцовым от негодования соплежуям-гуманистам, а также любителям диетического куриного питания, хочу осветить процесс промышленного ощипывания кур на птицефабриках. Строго говоря, эту садистскую процедуру ощипыванием назвать можно лишь с большой натяжкой. Проводится она следующим образом. Вдоль клеток с откормленными товарными курами тянется непрерывно движущийся трос с петельками типа виселиц, в которые работницы птицефабрики просовывают головы извлечённых из клеток кур. Болтающиеся в петлях куры уплывают в специальный агрегат, внутри которого их обдают мощные струи раскалённого пара, отчего с них слетают все перья. Благодаря тому, что куры интенсивно машут крыльями, обеспечивается равномерная паровая обработка всей поверхности куриной тушки. Лишённые перьев и едва трепыхающиеся, но ещё живые куры выплывают с другой стороны адской машины, извлекаются работницами из петель и перекладываются на конвейер для последующего потрошения. Так что, дорогие друзья, понятия жестокости и гуманизма весьма и весьма относительны! Промысел тюленей для коренных обитателей тундры – одно из множества вынужденных и необходимых для выживания занятий.
Узнав нюансы охоты на тюленя, я оставил карабин на стоянке и взял с собой только гладкоствольное полуавтоматическое ружьё.

В гостях у загадочной ямальской тундры

67. Возомнив себя настоящими охотниками-промысловиками, фотографируемся перед выходом.

В гостях у загадочной ямальской тундры

68. Несколько бравурных фотографий на память. Куда же без них?!
За спинами наших друзей бескрайний арктический горизонт.

В гостях у загадочной ямальской тундры

69. Слабоумие и отвага – наш девиз по праву!

В гостях у загадочной ямальской тундры

70. Поскольку волнение стремительно усиливалось, примерно через полчаса мы свернули в первую подвернувшуюся протоку, так и не увидев ни одного тюленя или котика.

В гостях у загадочной ямальской тундры

71. Причалив и немного попозировав, помогли тундровикам со сбором золотого корня, коего по берегам этой речки оказалось в изобилии.
Золотой корень или по-научному «Родиола розовая» – растение, занесённое в Красную Книгу России. Его сбор допускается только в трёх или четырёх регионах, в перечне которых Ямал не значится. Но, как известно, во всех правилах могут быть отступления и исключения. Например, одну из разновидностей осетровых – стерлядь, в среднеобском бассейне на законных основаниях вылавливают ведущие традиционное хозяйствование представители коренных народов Севера. Для этого предусмотрено специальное квотирование. Всем известно, что в период гона диких животных и гнездования птиц охота запрещена. Но охотники со стажем подтвердят, что по всей России действует правило, на основании которого людям, живущим в лесу и добывающим животных для личного пропитания, в охотничий билет ставится соответствующий штамп, разрешающий охотится в любое время года.
Поэтому мы без зазрения совести помогли жителям тундры пополнить запасы этого целебного растения.

В гостях у загадочной ямальской тундры

72. Максим объясняет, как правильно выкапывать и очищать от земли хрупкий корень растения.

В гостях у загадочной ямальской тундры

73. Вот так выглядит само растение осенью, когда оно уже отцвело, а его корень полностью вобрал в себя все необходимые и полезные для здоровья компоненты. Летом, до увядания, его листья и стебель насыщенного светло-зелёного цвета.

В гостях у загадочной ямальской тундры

74. С момента, когда мы поняли, что пора возвращаться на стоянку, на нас навалилась череда неприятностей. В условиях тумана с дождём мы потеряли горизонт, оказались полностью дезориентированными, и, разумеется, никак не могли отыскать протоку, ведущую к обеденной стоянке, где нас ждали остальные члены команды.
Мало того! В результате сильного отлива лодки стали цепляться винтами за дно. Делать нечего, подняли моторы, разулись, закатали штаны и залезли в ледяную морскую воду. Хотя, по-правде говоря, действия были абсолютно бессмысленные, потому что мы всё равно не понимали, куда тащить лодку – берегов-то видно не было. Вокруг сплошная пелена дождя и тумана.
Периодически залезали в лодку растереть одеревеневшие красно-синие ноги.
Мы ещё не прониклись трагизмом ситуации, в которой оказались, у нас даже оставался энтузиазм делать фотографии. В тот момент мы не знали о мощных приливных и отливных течениях, для которых наши лодки – что-то вроде щепки в горном водопаде. Но, слава Богу, обошлось! У кого-то из нас оказался сильный дух-покровитель или ангел-хранитель.



В гостях у загадочной ямальской тундры

75. В какой-то момент наши лодки вырвались из плена в одночасье обмелевшей Байдарацкой губы, и мы устремились в протоку, которая на радостях показалась знакомой. Увы! Пройдя по ней примерно минут сорок, мы убедились, что перепутали. Никакой стоянки здесь не было…
Поскольку темнело, дождь и ветер только усиливались, а мы потихоньку начали учиться соображать, то не решились снова выходить на открытое морское пространство. Дойдя до сужения одной из примыкающих к протоке речушек, мы высадились на берег.

В гостях у загадочной ямальской тундры

76. Стемнело окончательно. Где-то далеко в тундре сквозь изменчивую пелену дождя мерцали жёлтые огоньки фактории. Нам всем очень хотелось верить, что это светится именно та фактория, в которой мы с комфортом провели несколько ночей, и если бы не присущие нам слабоумие и отвага, то переночевали бы в ней и на сей раз!
Затащив лодки на берег, сделали попытку дойти до фактории. Какими же мы были идиотами!!! В ночной тундре такие огни видны за многие десятки километров.
Не успев прошагать и пятисот метров, увязли в хлипком грунте и с трудом вернулись к лодкам. Как потом оказалось, до манящих огоньков мы брели по морскому дну в период отлива! Какое счастье, что мы успели вернуться к нашим плавсредствам до начала прилива! Если бы прилив застиг нас шагающими там, вероятно, этой историей я смог бы поделиться только с подводными обитателями Карского моря, заодно обеспечив их на пару дней вполне калорийным питанием.
При усиливающихся ветре и дожде, иногда вперемешку со снегом, мы сняли двигатель с лодки из ПВХ, затащили лодку на самый верх пригорка и перевернув её на бок, соорудили что-то вроде ширмы. Вытащив из лодки деревянный пол, поломали его и разожгли костёр, который ветром попросту размазывался по земле и нисколько не грел. Поэтому, чтобы ощутить тепло хоть немного, руки и ноги засовывали прямо в огонь.
Пытаемся жарить замёрзший хлеб.


В гостях у загадочной ямальской тундры

77. Буквально через десять-пятнадцать минут костёр зашипел, погас и поплыл куда-то в сторону мерцающих огоньков. Нас накрыло приливом! По пояс в ледяной морской воде запоздало бросились спасать затопленный мотор, снятый с ПВХашной лодки. Закинули его в лодку, залезли туда сами и накрылись брезентом, пытаясь хоть как-то защититься от лютого ветра и ледяного дождя.
Постепенно дождевая вода просачивалась сквозь брезент и растекалась по лодке, дно которой было своевременно пущено на костёр. Поверьте, это ужасно – трясясь от холода, пытаться заснуть в ледяной морской воде вперемешку с не менее холодной дождевой! Главное, стараться поменьше шевелиться, тогда можно попытаться телом согреть воду, проникшую в штаны, куртку и термобельё.
В какой-то момент сквозь трясучку своей околевающей тушки я услышал голос из соседней лодки: «Ребята, смотрите – Северное Сияние!» Оттянув брезент к переносице, я увидел три огромные ярко-зелёные шторы, сплетённые из множества вертикальных нитей, как будто протянувшихся из невидимых лазерных указок, сияющими зигзагами раскинувшиеся над нами в ночном небе. На непродолжительное время тучи над нами распахнулись, благодаря чему мы смогли увидеть это ни с чем не сравнимое природное явление. Возникла вялая мысль, что нужно сфотографировать такую красотищу, но её моментально вытеснила следующая, более рациональная: «Сил нет лезть в карман! Если не сдохну, то запомню…» После чего я провалился в тревожную полудрёму… И, что характерно, запомнил же! Величественное зрелище отпечаталось в моей памяти, будто виденное буквально вчера.
Эта фотография – последняя из цикла «Наступил полный трындец», потому что дальше мы вынуждены были забыть о существовании фотоаппаратов. Попросту было не до них. Сама фотография, мягко говоря, никудышная, зато отлично передающая наше унылое состояние.

В гостях у загадочной ямальской тундры

78. Мы не стали дожидаться восхода солнца и наступления очередного отлива, и как только появилась хоть какая-то видимость, привязали ПВХашку к оставшейся на ходу лодке и ломанулись на поиски устья Ёркатаяхи. Найдя-таки речку, окончательно продрогшие, дотянули до небольшой избушки на её берегу. Правда, последние метров 50-70 пришлось яростно грести вёслами против течения, так как из-за вчерашних бестолковых метаний от одного устья к другому и буксира второй лодки мы сожгли слишком много горючки. Не представляю, что бы с нами случилось и в какой точке Карского моря мы оказались, если бы бензин закончился до того, как мы успели нырнуть в нужный речной рукав! На самом деле, даже работающий спутниковый телефон почти бесполезен, когда терпишь бедствие, но не знаешь, где находишься. Координаты «Карское море» – довольно сомнительный по точности ориентир.
В избе нашли остатки дров, чайник без ручки (он хоть не протекал, и то радость!), и, о, чудо! – полпачки чёрного чая! Растопив печку, зачерпнули в чайник мутной воды прямо из реки, и через некоторое время с наслаждением, близким к эйфории, под треск печки, распространяющей волны божественного тепла, потягивали вкуснейший (так нам тогда казалось) крепкий чай из единственной найденной в избе кружки, которую передавали по кругу.

В гостях у загадочной ямальской тундры

79. Спустя примерно час к нам присоединились другие участники экспедиции – обладатели очевидно более крупного мозга, нежели у нас, как следствие этого, переночевавшие в тепле и уюте фактории, и бросившиеся с утра на наши поиски.
После эмоциональной встречи и нашего длинного, насыщенного трагизмом и приукрашиваниями рассказа о ночных злоключениях, заправили лодки привезённым нашими предусмотрительными друзьями топливом, и понеслись к фактории.
Залитый морской водой свежеподаренный двигатель запустил, естественно, золоторукий Даня Кулибин, провозившись с ним около тридцати-сорока минут.
Согревшиеся, просушившие экипировку, взбодрённые крепким чаем и, после прибытия наших друзей, огненной водой, мы снова стали проявлять активный интерес к неповторимым окружающим пейзажам.

В гостях у загадочной ямальской тундры

80. Как рассказали ненцы, на реке иногда случаются мощные обвалы постепенно размываемого обрывистого берега. Однажды они шли по Ёркатаяхе двумя лодками на дистанции примерно 400-450 метров друг от друга. По счастливому стечению обстоятельств, отколовшаяся от берега огромная глыба упала в реку аккурат между двух лодок. По их словам, когда они это увидели, тут же развернулись и попытались скрыться от мощной волны, поднявшейся от падения грунта в воду. Хотя они успели убежать от главной опасности – гребня, накатившая волна подняла лодку на высоту 7-10 метров. Передней лодке досталось меньше, потому что она не теряла время на разворот, и её скорости способствовало весьма сильное речное течение.

В гостях у загадочной ямальской тундры

81. На противоположном пологом берегу расположилось небольшое оленеводческое стойбище, состоящее всего из одного чума.

В гостях у загадочной ямальской тундры

82. Добрались до размытого крошечным ручьём каньона с нависающими песчаными шапками, удерживаемыми от обрушения слоем Вечной Мерзлоты, прочной, как гранит.

В гостях у загадочной ямальской тундры

83. По утверждениям ненцев, это место – такое же священное, как и множество других в этих окрестностях. В подтверждение своих слов они исполнили шуточный обряд поклонения местным духам.
Вообще ненцы – безусловные язычники-шаманисты. Миссионеры Русской православной церкви, в период своей активной деятельности, не добрели до этих по-настоящему суровых мест.
А у обских угров после продолжительного общения с православными священниками сформировалась любопытная религиозная компиляция, по-научному «синкретизм», – взаимное проникновение (термин «корреляция» в данном случае был бы вполне уместен) традиционных языческих верований (шаманизма) и христианства. Потому зачастую представители народов ханты и манси из числа таёжных жителей, отправляющих обряды, как правило, в определённых сакральных местах, – обычно, на древних святилищах – в своих домах хранят православные иконы и регулярно на них молятся. Многие крестят своих детей, а спустя некоторое время приобщают их и к древним традициям своих предков. Носят кресты и почитают Иисуса Христа, и в то же время принимают участие в различных традиционных обрядах.
К огромному сожалению, последние лет десять-пятнадцать, может быть, и того больше, коренные малочисленные народы Югры и Ямала страдают от скоординированного и централизованного нашествия зарубежных вредителей различной конфигурации: мормонов, семидесятников, свидетелей иеговы, сайентологов и прочей нечисти, засылаемой «нашими западными партнёрами», чтобы морочить головы доверчивым северным жителям. Причём, интенсивнее всего одурачивание местного населения ведётся на территориях, на которых осуществляется добыча углеводородов.



В гостях у загадочной ямальской тундры

84. Захотелось присоединиться.

В гостях у загадочной ямальской тундры

85. Фотографируясь под многотонной потрескавшейся песчаной глыбой, я прекрасно осознавал, что дико рискую превратиться в фарш вперемешку с песком. Но слабоумие и отвага никуда не пропали даже после ночных испытаний на выносливость и термозащиту. Единственное, на что хватило рассудка – не заходить вглубь каньона.
Похожая на камень серая субстанция и есть Вечная Мерзлота. Она и по твёрдости ничем не отличается от камня.

В гостях у загадочной ямальской тундры

86. Вот так она выглядит вблизи. Кстати, жуть, какая холодная на ощупь, если приложить ладонь!

В гостях у загадочной ямальской тундры

87. Возвращаемся в факторию. Переночевав, садимся на уже привычный газпромовский поезд и через сутки оказываемся в Салехарде.
Толпимся на пирсе перед посадкой на следующий до Омска теплоход «Чернышевский». Не по-детски серьёзный дядька в тёмных очках – Сергей Николаевич Харючи, в то время являющийся председателем Думы Ямала.
Пока ждали объявления на посадку, Сергей Николаевич рассказал забавный эпизод, случившийся с ним накануне нашего возвращения из Байдарацкой тундры. Как яркий представитель ненецкого народа, он является и рыбаком, и охотником, и, как следствие, постоянным посетителем рыболовно-охотничьих магазинов. В один из визитов он застал конфликт покупателя – пожилого мужчины, можно сказать, дедушки, с продавцом – молодой девушкой. Дед уже почти орал на неё, а она ошарашенно хлопала ресницами. Сергей Николаевич, естественно, поспешил узнать, что случилось. Возмущённый дед заявил, что «ему очень нужен лобковый фонарик, а эта бестолочь ничего не понимает».
Уж простите, но с тех пор налобные фонарики я называю исключительно лобковыми!

В гостях у загадочной ямальской тундры

88. Построен наш кораблик в далёком 1955 году на верфях ГДР.



В гостях у загадочной ямальской тундры

89. После знакомства с капитаном были допущены в «святая святых» – на капитанский мостик.

В гостях у загадочной ямальской тундры

90. А вот и сам капитан.

В гостях у загадочной ямальской тундры

91. Незадолго до прибытия в Ханты-Мансийск нам навстречу стремительно промчался старик Черномырдин! Да-да, он самый! Мы его сразу узнали!

В гостях у загадочной ямальской тундры

92. На сей раз я решил отступить от традиции писать эпилог, резюмировать, делать выводы, навязывать своё мнение – называйте, как хотите. Просто благодарю своих читателей за терпение, и буду очень рад, если кто-то получил удовольствие или пользу от прочитанного!

Великая Обь. На горизонте раскинулся тающий в сиреневой вечерней дымке Его Величество Приполярный Урал, об экспедиции на который я расскажу в своём следующем очерке.



В гостях у загадочной ямальской тундры

Подписывайтесь на наш канал