LoLKeK Me
«Директор говорит, что я буду уборщиком»

В 622-й школе Санкт-Петербурга настали неспокойные времена. Ситуация близка к революционной. Дирекция школы вступила в открытую конфронтацию с одним из учеников. Ему угрожают полицией, прокуратурой и обещают отчислить из учебного заведения. Впрочем, оснований для всех этих действий у дирекции нет. Школьник не нарушает закон, не пропускает занятия и прилежно учится. Более того, его нельзя назвать даже оппозиционером. Свергать директора или менять учителей он вовсе не собирается. Он просто хочет отстаивать свои права. Именно для этого он и организовал школьный профсоюз, который начал заниматься решением проблем школьников — перегрузками, правом на свободную форму одежды и аналогичными житейскими вопросами. Вот только руководство школы усмотрело в юношеской активности попытку создания конкурентной организации, угрозу свержения власти и целостности федеральной школьной системы. Пока учителя пытаются запугать учеников и членов профсоюза, число его участников неуклонно растет. Счет пошел на сотни. В становлении гражданского общества со школьной скамьи разбиралась «Лента.ру».

Ученик 10 класса Федор Степанов (имя и фамилия изменены) человек принципиальный — всегда старался жить по справедливости и четко знает свои права. А еще он очень хочет сделать жизнь вокруг чуточку лучше. В идеале — изменить систему образования в России.

«Это — программа максимум,» — деловито уточняет школьник.

Начать же он решил с малого — решения школьных проблем. Федор уверен — нынешняя система школьного самоуправления в его гимназии давно нуждается в реформе и смене курса. Даже институт старост, по его словам, существует только «для поддержания мнимого духа демократии». А на деле старосты повлиять ни на что не могут, строго подчиняются учителям, завучам и директору. Те же, в свою очередь, министерству образования.

В итоге учителя заваливают школьников самостоятельными и контрольными работами, придираются к внешнему виду учеников. Вот Федор и решил разорвать этот порочный круг. Вместо исправления старой системы создал новую — профсоюзную структуру «Ученик». Уже в первые дни деятельности он с легкостью нашел себе несколько десятков единомышленников.
А заодно попал под прессинг администрации. Две недели назад директриса, выглянув в окно, увидела, как он собрал три десятка подростков на футбольном поле. Парню пригрозили отчислением и прокуратурой.

Но Федор сдаваться не собирался. С момента открытого противостояния дирекции против него численность организации выросла в несколько раз и достигла 170 человек. Его поддерживают почти все старшеклассники. В беседе с корреспондентом «Ленты.ру» парень рассказал о планах на будущее, попытке подкупа и готовности устроить забастовку.

«Лента.ру»: Чего добивается твой профсоюз и сколько в нем членов?

Федор: Это не профсоюз, а структура профсоюзная, подставленная под организацию, которую я назвал «Ученик». В ней состоит сейчас около 170 человек. Из них активных членов — 50-70.

У нас есть план-минимум и план-максимум. Мы с товарищами готовы к более наступательным мерам. Может все закончиться забастовкой с остановкой учебного процесса. Но главная проблема в том, что ни мне, ни друзьям не удается привлечь на нашу сторону учителей, как и в принципе выйти с ними на контакт. На нашей стороне пока только учащиеся.

Между тем я убежден, что учителя находятся по нашу сторону баррикад.

Сейчас вы пытаетесь наладить эти контакты или еще что-то делаете?

Мы решили сконцентрироваться на информационной борьбе — вовлечь в движение больше учеников. Что у нас получается? В профсоюзе человек может состоять с 14 лет, поэтому примерно с 8 по 11 класс — это пятьсот человек у нас в гимназии. Мы хотим половину от этого числа охватить.

В других школах появляются «первички», мы общаемся.

За две недели число членов профсоюза увеличилось с 30 до 170?

Да, над этим работаю не только я. Вообще, мы хотим избежать такой ситуации, чтобы после моего исключения, если оно произойдет, организация прекратила свое существование.

Кроме тебя, кто-нибудь еще «засветился»?

Моих товарищей еще на раскрыли. Директор просто вызывает старшеклассников одного за другим наобум и запугивает тем, что я сектант, экстремист. Оснований так говорить у нее никаких нет.
Когда и как попал под прессинг ты? Люди из «органов» уже приходили домой или в школу?

Началось с того дня, когда я провел неформальное собрание примерно из 30 человек на футбольном поле, чтобы объяснить, что такое профсоюзная структура, на чем она построена. Минут 15 собрание проходило.

А потом так забавно получилось: директор выглянул в окошко и... Она решила, что это какая-то акция протеста.

Попыталась отобрать у меня блокнот, куда я вписал ребят, которые вступили в организацию. Но я ей его не отдал.

Но дальше разговоров с директором дело пока не пошло?

Директриса, если она кого-либо вызовет, то сама себя дискредитирует. Ее попросту уволить могут за такого ученика.

Объясняла мне, что никакую акцию, митинг или собрание вообще без ее ведома я провести не мог. Но вообще-то, каждый ученик имеет право создавать свою организацию с хорошими намерениями. Именно такие намерения я и преследовал.

Вызывала уже пять раз, и один раз — с матерью. Такое впечатление, будто она считает меня каким-то пятиклассником, который испугается.

Она говорила про прокуратуру, психбольницу. Про мои дальнейшие перспективы. А я нормально учусь.

Как реагирует на происходящее твоя мама?

Моя мама преподает в нашей школе. У нее отношение к происходящему нейтральное, так же как по всем вопросам. Директор ее вызывала. Говорила, что либо вы его утихомирите, либо забираете документы.

Опять про прокуратуру вспоминала, но я потом маме объяснил, что тут не о чем в прокуратуру писать. Мы законов не нарушаем.

Как быстро тебе удалось объединить вокруг себя людей? Ведь даже 30 человек — это очень много в рамках одного учебного заведения.

Я уже некоторое время говорил о проблемах учеников, и ребята уже меня знают. Постепенно возник какой-то коллектив единомышленников.

А давно ты об этих проблемах задумался?

Началось все с моего увлечения профсоюзным органайзингом, изучением отношений рабочего с работодателем. Я видел наше ученическое самоуправление, меня даже как-то пригласили туда.

Не понравилось?

Там обсуждали, как отмечать Новый год, а те проблемы, какие затрагивал я, игнорировали.

Какие проблемы ты имеешь в виду? Теперь вы будете добиваться их решения?

Да. Во-первых, нарушение регламента проверки знаний, то есть, в день не должно быть больше трех проверок знаний: самостоятельных или контрольных работ.

Во-вторых, есть проблема с регламентом проведения уроков. Не может быть три занятия подряд одного того же учебного предмета.

В-третьих, есть проблема придирок к внешнему виду учеников со стороны администрации.

И еще мы добиваемся замены совета старост, потому что он не решает проблемы большинства учеников, а существует лишь для поддержания мнимого духа демократии.

А как решения принимаются у вас в организации? Единогласно или большинством?

Стараемся единогласно. В некоторых вопросах, например, касающихся столовой, такого единодушия еще нет, поэтому мы пока эту проблему отодвинули.

Откуда вы черпаете ваши требования о регламентах и так далее?

Смотрели, какие документы есть в интернете, спрашивали у знакомых.

На что сам ориентируешься, на какой-то иностранный опыт?

Я больше ориентировался на опыт американских студенческих профкомов. Они добились бесплатных столовых, улучшений, касающихся внешнего вида учеников.

Связь с друзьями вы поддерживаете через мессенджеры?

Да, списываемся. Сначала были во «ВКонтакте», потом ушли в Telegram для более безопасной связи. Сейчас в опасном положении только я.

Не боишься, что тебя привлекут к ответственности как экстремиста?

Я не экстремист, не радикал. Я привык в спокойном тоне общаться. Просто я хочу, чтобы администрация нас выслушала, а потом и мы ее. Понимаю, что возможно все. Но сколько бы на меня ни повесили статей, если 18 миллионов школьников на федеральном уровне на что-то решатся, то они смогут повлиять на ситуацию законным путем.

Ни о чем не жалеешь?

Я понимаю, что не надо было устраивать ту неформальную встречу. Именно она привлекла внимание.

Свое будущее ты тоже связываешь с профсоюзной работой или это для тебя все-таки некий исследовательский проект?

Хочу улучшать свои знания в этой сфере деятельности. Директор говорит, что я буду уборщиком.... Что же, значит, вступлю в профсоюз уборщиков и как-то буду бороться.

А подкупить тебя директор, так или иначе, не пытался?

Она меня пригласила в юнармию. Предложила стать командиром отряда, но я вообще против милитаризации подростков.

Но настроен воинственно. Итак, план-максимум, судя по всему, это забастовка на федеральном уровне?

Изменение системы образования. Здесь пятьсот человек, конечно, ничего не могут решить. Мы будем развивать ученическое движение на региональном, межрегиональном, а там и на федеральном уровне.

А готов ли ты на компромиссы?

Если компромиссы будут удовлетворять нашим интересам. Мы готовы идти на уступки, но так, чтобы они не свели к нулю все наши старания. В особенности что касается самой организации.

Если предложат вам своего куратора?

Предлагали уже, и я отказался. Если на это согласиться, то это будет повторение уже существовавших ученических организаций или юнармии, которые никому не нужны. Мы не хотим повторять дурной опыт.

ВИА

Российский школьник пошел против системы. Теперь его пугают полицией и шваброй

Подписывайтесь на наш канал